10:17 

Доспехи гордыни

S<o

  – Ага! – победно вскрикнул следопыт и достал пластиковый пузырёк с таблетками.
  Он сразу узнал голубую этикетку. «Блокаль» настойчиво рекламировался по телеку. Сильнейший гормональный блокатор для альф с действием до 12 часов. Им пичкают уголовников-альф в тюрьмах, чтобы те не переубивали друг друга. «Так вот в чём причина твоего странного поведения, дорогой Люк», – довольно промурлыкал Соби себе под нос и, быстро положив всё на место, посеменил в ванную.
 Подождав, пока потечёт тёплая вода, омега с томным «а-ах» влез в кургузую чугунную ванну, подставляя тело под струи. В голове роились какие-то хулиганские мысли. А что, если подменить Люку его чудо-пилюли? Как он себя поведёт? Вот уж, наверное, не будет строить из себя недотрогу и порыкивать на невинную омегу, когда та случайно коснётся его коленом! Что будет с самим Соби при таком раскладе, интриган пока не загадывал – подумаешь, этот альфа всего-то вдвое его больше, ха! Всегда можно удрать, вокруг вон сколько пространства – беги не хочу.

  Соби вышел из ванной в прекрасном настроении и, быстро одевшись, отправился на поиски запропавшего соседа. Пройдя по дому, он неожиданно уловил какой-то неясный шорох из-под пола. Соби озадаченно закрутил головой, пытаясь понять источник звука. Мыши? Зайдя на кухню, он удивлённо уставился на открытый погреб в дальнем углу комнаты. Надо же, всё утро здесь крутился, а вырезанную дверцу в полу не заметил.
 Он заглянул в неосвещённый подвал и удостоверился, что звуки идут оттуда. В темноту уходила кривая деревянная лестница, выглядевшая крайне ненадёжной. Соби затаил дыхание и, войдя в какой-то детский трепет, поставил ногу на первую ступеньку. Шорох продолжался, будто кто-то скрёб там чем-то железным о каменный фундамент. Из погреба потянуло сырым холодом. Соби начал тихо спускаться, ёжась от возбуждения и страха. Он погружался в темноту, пока нога не нащупала гипсовый пол. Встав на твёрдую поверхность, он покрутил головой. Подвал был довольно глубоким, по крайней мере, можно было стоять в полный рост. Шорох раздавался из дальнего угла, куда не доходил свет из открытой сверху дверцы. Соби вытянул руку и медленно пошёл вперёд, вспоминая, как с приятелями в летнем лагере лазили в заброшенный корпус. Сладкий страх, дёргающий нервы, подстегнул сердце, и он, закусив губу, продолжал двигаться на звук. Таинственный скрежет становился всё ближе и, судя по звуку, до его источника уже было рукой падать. Под ноги попадались какие-то мягкие, судя по всему, тряпки, мелкие камушки и деревяшки. Соби аккуратно переступал, стараясь двигаться как можно тише. Он почувствовал запах альфы, Люка, такой свежий, острый, знакомый. Люк был здесь, совсем рядом в этой темноте. Скрежет прекратился, и Соби услышал дыхание другого человека рядом с собой. Его руки упёрлись в чужое тело, которое вздрогнуло в ответ на прикосновение. Тишина, темнота... Соби провёл ладонями по телу напротив, понимая на ощупь, что это грудь. Под тонкой материей футболки угадывались маленькие затвердевшие от поглаживаний соски. Омега снова стал возбуждаться – его рот приоткрылся, член пытался распрямиться в трусах, а между ягодиц опять потекло. Соби шагнул к молчавшему альфе и, взбудораженный темнотой и его запахом, обвил руки вокруг его шеи. Он слепо потянулся вверх, к лицу Люка, и закрыл глаза в предвкушении сладкого поцелуя.
  – Ты чего лунатишь? – услышал он спокойный голос альфы и остановился.
  – Что? – опешил Соби, выныривая из неги.
  Он только сейчас заметил, что Люк не обнял его в ответ.
  – Я… я услышал шорох… – промямлил соблазнитель, поспешно убирая руки с чужой шеи, чувствуя, как снова краснеет. – Ты… что здесь делаешь?
  Судя по движению воздуха и направлению голоса, Люк отвернулся и присел на корточки.
  – Котёл пытаюсь открыть – тут крышка печки заела. Сейчас, болты раскачаю и всё. Фонарь погас, но я на ощупь.
  Соби стоял над альфой, сгорая от стыда. Значит, Люк уже нажрался своих таблеток, и его не волнует ни Соби, ни его запах, а бедный омега – страдай. Ну всё, дружок! Ты ещё пожалеешь!
  – Ясно, – злобно прошипел отвергнутый и двинулся обратно к лестнице наверх. – Ты уж почини, а то ещё одну совместную ночёвку я не выдержу!
  Раздражённый Соби вылетел из погреба на светлую кухню и воинственно пошагал к себе в комнату. Перерыв свою сумку, он нашёл то, что искал – его таблетки для сосудов. Соби пил их после сотрясения, врач сказал, что они способствуют кровообращению мозга и предотвращают сосудистые спазмы. Вреда от них не было, правда, неизвестно, была ли польза. Мститель поспешил вниз с заветным пузырьком и, воровато прислушиваясь к шорохам из-под дома, полез в чужую сумку. По форме таблетки Соби не были похожи на Блокаль, но, возможно, что "пациент" не заметит подмены. Высыпав в карман пилюли из голубого пузырька Люка, Соби пересыпал туда свои, завинтил крышку и запихнул его обратно в сумку.
  – Сверим часы, – прошептал он сам себе, засекая двенадцать часов. – Вот и посмотрим этой ночью, кто тут лунатит.
  И, злорадно улыбаясь, Соби упорхнул на улицу, собирать выбитые половики и покрывала.


 Обед готовили вместе. Оба делали вид, что ничего не случилось. Люк резал мясо и варил рис, а Соби кромсал овощи в салат.
  – Геология – потрясающе интересна, – восторженно рассказывал студент о своём факультете. – Самое поразительное, что по каким-то, казалось бы, камушкам, мы можем проследить историю земли на миллионы лет назад! Извержения вулканов, которые уже давно потухли или движения ледников, представляешь? На фоне таких глобальных и древних явлений как-то сразу по-другому смотришь на настоящее. Даже не знаю, как объяснить…
  Люк смущённо улыбнулся куда-то в кастрюлю с рисом.
  – Я понял, что ты хотел сказать, – кивнул Соби. – Сразу понимаешь, насколько огромна и бесконечна наша вселенная и какие мы пылинки со своими проблемами? Или что-то типа того…
  – Что-то типа того, да! – засиял глазами геолог и перевернул мясо в скворчащей сковородке.

  После обеда Люк решил вытащить из сарая подвесной диванчик с навесом, похожий на широкие качели на цепях.
  – Зачем это? – спросил Соби, прикрывая ладонью глаза от солнца. – Будешь качаться? Ты вроде уже большой мальчик.
  Альфа хмыкнул, продолжая волочить тяжеленную установку к крыльцу.
  – Будешь сидеть здесь, читать, – пропыхтел он.
  – Что читать-то? У меня с собой книжек нет, – пожал плечами Соби.
  – Здесь есть, в доме. От предыдущих студентов. Там всякие детективы и книжки для омег.
  – Для омег? – Соби фыркнул. – Я не читаю любовные романы, если ты об этом.
  – Почему? – Люк встал рядом с диванчиком и начал затягивать все крепления разводным ключом, прихваченным из сарая. – Тебе кажется это недостойным или глупым?
  Соби не ожидал таких вопросов от молодого парня. Что за странная тема для разговора?
  – Ну… Мне они кажутся идиотскими, – ответил наконец цензор и закрепил мысль: – Да. Идиотскими.
  Люк быстро глянул на собеседника и повернулся обратно к своим гайкам.
  – Что именно? То, что они про любовь? – похоже, эта тема его забавляла. Или его забавляло злить взрослого омегу.
  – А что, это такая серьёзная тема, ты считаешь? – решил перевернуть разговор Соби. Пусть теперь сам отдувается!
  Люк продолжал улыбаться, словно он говорит с неразумным ребёнком.
  – То есть, ты считаешь, что она совсем не серьёзная, как я понимаю?
  Это что, какой-то тест геолога или что? Соби фыркнул и решил промолчать. В конце концов, когда не знаешь, как себя вести, лучше всего брать паузу. Люк присел на корточки, прикапывая ножки, чтобы диван не «играл» на неровной земле. Соби решил было, что тема закрыта, но тот вдруг произнёс:
  – Ты зря недооцениваешь такое сильное чувство, Соби. Добрая половина народа в тюрьмах сидят из-за убийств на почве ревности. А сколько людей кончают жизнь самоубийством из-за любви? Да и психотерапевтам бы не платили столько, будь любовные проблемы такими неважными. Разве можно игнорировать эти факты? Это всё равно, что не принимать всерьёз водородную бомбу. – Люк поднялся на ноги. – Вот, теперь будет стоять ровно. Можно набросить на неё тот коричневый плед, который мы сегодня выбивали.
  Сбитый с толку будничным тоном и спокойным переходом к пледу, Соби задумчиво повернулся к дому и пошагал к крыльцу. Что хотел сказать Люк и как это понимать, он не знал. Соби вообще мало что мог сказать про любовь, он не был уверен, что понимает природу этого явления. Ему нравились разные мужчины на протяжении жизни, со многими он спал и даже встречался, но любил ли?.. Скорей всего, нет, иначе бы знал. Наверное, Люк прав. Было бессмысленно отрицать это чувство, оно такое же реальное, как, например, ненависть или страх. Но что мог сказать слепой о цвете?
 
  После раскладывания вещей по ящикам, туристы направились на Большие Камни. До нужного места надо было пройти по тропинке с полчаса. Солнце начало готовиться к закату, и жара спАла. Соби шёл рядом с Люком, обходя небольшие валуны, разглядывая рыжие скалы по обе стороны едва заметной тропинки. Из сухой земли торчали колючие маленькие кустарнички, кое-где цвели яркими цветами тёмно-зелёные кактусы. Пахло жарой и горячим камнем. Соби, впервые столкнувшись с природой в такой непосредственной близости, расспрашивал Люка об этих местах, о здешних животных, о Каньонах. Тот рассказывал интересно, понятно, указывая рукой в разные стороны – то на отвесную скалу, то на диковинное растение. Соби слушал внимательно, не отвлекаясь. Вернее, как: он отвлекался на тело рассказчика. На его широкие плечи, крепкие ноги и высокую поджарую задницу. Заглядывался, если быть точнее. Ему стало казаться, что у Люка очень красивый голос, а манера говорить, немного тише, чем обычно говорят альфы, отзывалась у Соби волнением ниже живота. Вообще, он снова начал впадать в какое-то неожиданное, для горной прогулки, возбуждение. Ему вдруг захотелось разузнать о Люке побольше – где тот родился, что делал до университета, что планирует делать дальше. Это было что-то новенькое – обычно Соби мало интересовался чужими людьми, а других у него, можно сказать, и не было.
 Через какое-то время Люк остановился и заговорщицки поглядел на Соби.
  – Закрой глаза, – сказал он, подходя вплотную.
  Соби поглядел в серые глаза и его сердце пропустило пару ударов. Люк взял его за руку и повторил почти шёпотом:
  – Закрой, не бойся.
  – Я и не боюсь, – поспешно ответил тот и, в подтверждение своих слов, зажмурился.
  Люк потянул Соби за руку, переплетая их пальцы.
  – Я тебя поведу, иди за мной, – Они медленно двинулись вперёд. – Только не подглядывай.
  Соби опять охватило то же волнение, что и в сегодняшнем тёмном подвале. Все чувства обострились, он снова отчётливо ощутил манящий запах. Он послушно шагал за Люком, крепко держась за его широкую тёплую ладонь. Через минуту почувствовал под своими подошвами плоскую твёрдую поверхность, очевидно, камень. В лицо подул ветерок, будто они вышли на открытую площадку. Соби ощутил, как Люк обошёл его и, придвинувшись сзади, прошептал на ухо:
  – Открывай!
  Он открыл глаза и задохнулся. Они стояли на огромном пологом плато, а перед и под ними на километры вперёд простирались гигантские буро-оранжевые скалы, причудливых форм, изрезанные, изломанные, словно в мастерской капризного скульптора. У подножья скал текла тонкая, на первый взгляд, река, но если приглядеться, понимаешь, что она просто очень далеко, поэтому кажется такой тоненькой. От столь головокружительной картины Соби качнулся, пытаясь отпрянуть от края плато. Люк обнял его сзади – не крепко, но надёжно. Соби оглядывал эту бесконечную, сбивающую с ног красоту, держась за запястье Люка на своей талии. От восторга наворачивались слёзы.
  – Боже… – только и смог вымолвить он и сжал чужую руку.
  – С ума сойти, да? – согласился Люк, любуясь.
  Они долго стояли и молча смотрели на это великолепие. Потом Люк достал из рюкзака свои инструменты и начал отбивать какие-то нужные ему для исследований породы, а Соби подполз к самому краю нагретого плато и лёг на живот, оглядывая Каньоны внизу.
  – Соби, аккуратнее, – покрикивал Люк, ловко расщепляя рыжие слои.
  – Я осторожно, – по-детски откликался тот и кидал вниз маленькие камушки.

  Обратно шли, взбудораженные увиденным. Соби скакал и махал руками, делясь впечатлениями и расспрашивая, куда они пойдут завтра. Сетовал, что не взял с собой хороший фотоаппарат, но Люк пообещал ему свой, и Соби обрадовался, как дитя. По дороге омеге хотелось отчебучить какую-нибудь романтическую фигню: схватить спокойного альфу за руку или по-хулигански запрыгнуть на него сзади, чтобы тот его нёс на спине, но он сдерживался. Люк улыбался ему, охотно отвечал на все реплики, но руки не тянул. Соби пару раз оступился и альфа предупредительно поддерживал его под локоть, но это всё, что досталось ему по дороге домой.
 «Понятно, он же под таблетками», – успокаивал себя немного разочарованный омега.
 Солнце спускалось за огромные валуны и стало прохладно. Люк вытащил из сумки рубашку и накинул на плечи зазябшему попутчику.
  – Простывшая омега в доме не к добру, – засмеялся он в ответ на удивлённый взгляд фиалковых глаз.
  Соби притих, заворачиваясь в рубашку. Очень хотелось спросить Люка о таблетках, о том, зачем тот взял с собой в Каньоны незнакомого омегу, но это казалось стыдным, что ли. Вроде как напрашиваться на выяснения отношений, вроде как показывать своё волнение и заинтересованность. Соби даже разозлился на себя за такие непривычные для него переживания – ну чего расклеился-то? Секса давно не было? Тихий шёпот совести старался от себя гнать – ведь ничем таким страшным он соседа не травил! В конце концов, тот вообще жаждал сыграть с Соби свадьбу – что теперь дурака из него делает, вроде как Соби одному оно надо! Люк посматривал на затихшего попутчика, но ничего не говорил.

  Когда дошли до дома, солнце совсем спряталось за верхушки скал и с улицы потянуло холодом. Люк включил котёл, и дом наполнился каким-то бульканьем, скрипом и завываниями.
  – Вода по трубам пошла, – кивнул он и неожиданно предложил: – Пойдём, сожжём кое-какой хлам на улице?
  – Костёр? – оживился турист.
  Мужчины выволокли старые негодные стулья из дома и разломали на дрова. Люк выложил камнями круг на земле и накидал туда деревяшек. Принёс из дома жидкость для розжига, и через пять минут в их небольшом кострище занялся скромный огонь. Соби притащил из кухни несколько картофелин и хлеба, памятуя, как с родителями пекли картошку на костре в детстве. Нашёл в кустах обломанные веточки и насадил на них хлебные куски.
  – На вот, – улыбаясь от уха до уха, он протянул импровизированный шампур Люку, раскладывающему на земле кусок брезента. – Зажжём эту ночь!
  Мужчины уселись на расстеленный брезент рядом с костром, глядя на огонь. На улице стало совсем темно, и оранжевое пламя пестрило жаркими языками, отбрасывая тёплый свет на покосившийся домик, старый колодец и усталую парочку. Люк принёс Соби свой свитер, потом сходил за лимонадом и чипсами, оставшимися с дороги. Омега контролировал их «ужин на костре», следя за тем, чтобы картошка не скатывалась в огонь, а оставалась печься в тлеющих углях с краю. Разговор был обо всём и ни о чём. Соби слушал спокойный голос Люка и думал о том, что встреть он такого парня лет десять назад, возможно, жизнь сложилась бы иначе. Он вдруг почувствовал себя одиноким, наверное, впервые за свою жизнь. Представил, что после этих спонтанных каникул ему придётся вернуться в свою комнату, в свою жизнь, где вокруг будут одни раздражающие его люди. Некстати вспомнился смазливый сосед-альфа, который за его, Соби, спиной встречался с каким-то юным омежкой – такого он, конечно, не ожидал. Соби, вздохнув, задумчиво посмотрел на Люка рядом с костром и напрягся. Альфа сверлил его взглядом, будто считывая мысли. Смутившись, он отвёл глаза, быстро соображая, чем мог так заинтересовать пялящегося на него Люка. Хандра тут же отпустила, уступив место волнению и… ожиданию. Да, он ни на секунду не забывал о таблетках, поглядывая на часы, зная, что скоро действие принятой дозы Блокаля закончится. И тогда…
  – Здесь связь не берёт, – вдруг сказал Люк, продолжая глядеть на него в упор.
  – Что? – не понял тот.
  – Ты постоянно смотришь на часы. Ждёшь от кого-то сообщения? Так вот, здесь связь не берёт. На Больших Камнях – возможно, а здесь – точно нет, – и снова пристальный взгляд.
  Какой глазастый!
  – Ты на военного геолога учишься – внимательный такой? – съязвил Соби. Ему стало не по себе от того, что Люк замечает его волнение.
  – От кого сообщение-то ждёшь? – проигнорировал вопрос альфа.
  Соби деловито начал рыхлить палкой прогоревшие деревяшки.
  – Ты его не знаешь, – пробубнил он, шуруя палкой в золе. – Картошка готова. Будешь?
  Он поднял на Люка свои прекрасные глаза и нежно улыбнулся, давая понять, что разговор на эту тему закончен. Тот прищурился, посверлил ещё пару секунд омегу глазами и, поняв, что больше ничего не добьётся, кивнул. Настроение у Соби улучшилось. Он рассказывал про новый антивирус, который сейчас программировал для заказчика, помогал Люку очищать дымящуюся чёрную картофелину и всё это время пристально следил за реакциями соседа. А тот начал нервничать.
 Люк всё чаще и чаще «подвисал» взглядом на лице омеги. Скинул джинсовую куртку, хотя на улице не было жарко, и костёр почти догорел. По расчётам Соби, следующая доза должна быть ближе к полуночи, но, видимо, симптомы уже начали проявляться. Диверсант оглядывал тело Люка, чувствуя уже знакомое возбуждение. Даже сквозь дым костра он мог уловить запах желанного альфы. Чёрное небо в ярких звёздах, костёр и вековые скалы вокруг – они словно провалились во времени, где первые люди не знали ничего, кроме инстинктов. Люк, тяжело дыша, вскочил на ноги.
  – Что такое? – томно спросил бесстыдник, еле сдерживаясь, чтобы не поползти к Люку по брезенту.
  – Я… Сейчас приду, – бросил тот через плечо, направляясь в дом. – Тебе принести воды?
  – Нет, – крикнул ему вдогонку довольный омега. – Я сейчас уже в душ и в постель.
  Последнее слово он произнёс с явным удовольствием. Не спеша поднялся, залил костёр остатками лимонада и свернул брезент, придавив его большим камнем к земле.

 В доме было тепло – котёл работал на полную катушку. Соби закрыл входную дверь и скинул на софу свитер Люка. Тот гремел стаканами на кухне. Омега скользнул взглядом по сумке Люка и отметил, что она сдвинута с места – значит, альфа туда лазил за своими таблетками. Ну-ну! Он подошёл к узкому книжному шкафу со стеклянными дверцами, по одной из которых шла трещина. Обтрёпанные корешки выглядывали через стекло, поражая воображение причудливыми названиями. «Антиальфа», «Омежий дозор», «Восстание течных» и тому подобные шедевры. Соби водил пальцем по пыльному стеклу, пытаясь разобрать буквы на торцах книг. Он как раз собирался засмеяться над «Омега с татуировкой муравьеда», когда вдруг от резкого запаха альфы у него буквально подкосились ноги. Природа укладывала омегу в горизонтальное положение для вязки.
 Сильные, горячие руки тут же подхватили его сзади, не давая упасть. Люк молча зарылся носом в его волосы, продолжая прижимать к своему телу. В поясницу Соби упёрся железный член, и омежья задница тут же потекла смазкой. Соски набухли и болезненно тёрлись о грубую ткань рубашки. Температура тела подскочила градусов на пять разом, в ушах зашумело, а в заднице засвербило.
 «Как быстро», – пронеслось в голове у Соби, но поделать с собой уже ничего не мог. Он немного повернул голову назад, ища губами желанные губы, но упрямец вдруг отпрыгнул от омеги и, сшибая на своём пути стулья, вылетел на улицу. Соби стоял, держась руками за книжный шкаф, чтоб не свалиться на пол. Сердце выпрыгивало из груди, а в глазах двоилось. Люк всё ещё сопротивляется? Надеется переждать возбуждение вдали от омеги, пока не начнёт действовать «лекарство»?
  – Упрямый осёл, – прошипел омега и, покачиваясь, пошёл в ванну.
  Соби пытался снять напряжение под душем. Он дрочил свой не желавший успокаиваться член, но тело хотело альфу, запах которого чувствовался даже через отдушки мыл и шампуней. Было странно, что его так пробрало вне течки – обычно Соби был куда спокойнее. Видимо, запах Люка действовал на него не так, как запахи других альф. Стоя под струями воды, он не мог ни кончить, ни отвлечься – какая-то пытка. Сколько ещё этот заполошный будет носиться по прериям, прежде чем придёт в его постель? Соби накинул полотенце на бёдра и, постанывая, поплёлся к себе в комнату. Люка не было видно, похоже, скитался.

  Соби открыл окно в своей комнате, пытаясь остудиться прохладой с улицы. Раздетый, лёг на простыню, прислушиваясь к звукам ночи снаружи. Тёплый воздух от горячих батарей окутал тело, и он снова схватился за свой член. Пульсация в заднице не унималась – тело требовало альфу. Томление и предвкушение смешалось с болезненным возбуждением, и Соби выгибался на своей кровати, представляя, как желанный Люк, наконец, поднимется к нему в комнату. От одних только серых глаз и широких плеч можно было поехать мозгами. Соби крутился на кровати, мысленно зовя своего альфу. Наконец, он услышал скрип двери внизу – Люк пришёл домой. Быстрые шаги, звук открывающейся молнии на сумке. Потом шорох одежды, стук двери в ванну и шипение воды в душе. Принял ещё одну «дозу» и надеется, что она ему поможет... Соби лёг на спину, согнул ноги в коленях и закрыл глаза. Никто не должен идти против природы.

  Под мерное пение цикад и шум душа внизу, Соби будто вошёл в транс. Ему мерещился склонившийся над ним Люк, целующим его своим красивыми пухлыми губами, оглаживающий всё его тело широкими ладонями. Чуткий слух уловил шорох на лестнице и Соби тут же сел на кровати. Он перестал дышать, услышав то, что слышал только единожды в своей жизни: настоящий, утробный рык альфы.
 Словно хищное животное, подбирающееся к его двери, Люк издавал вибрирующий рык, который заставлял ноги омеги раздвигаться самим по себе. Соби медленно откинулся на спину и, глубоко задышав, уставился на приоткрывающуюся дверь между своими согнутыми в коленях ногами. Рык становился всё отчётливее, в тёмном проёме двери появился полностью обнажённый Люк. Соби приоткрыл рот, оглядывая его великолепное тело. Под поблескивающей кожей перекатывались мускулы, пока он, пригнувшись и принюхиваясь, медленно двигался к кровати, продолжая рычать на выдохе. Его толстый длинный член почти прижимался к животу. Соби аж затрясло, как ему захотелось получить себе это прекрасное чудовище, своего персонального дикого зверя. Он закусил губу, поглаживая свой сочившийся член, чувствуя, как вытекающая из ануса смазка холодит ложбинку между ягодиц. Люк подошёл вплотную и, поставив на колено на кровать, пополз к омеге, словно хищная кошка. Он навис над Соби, упираясь руками в матрас. У того внутри всё сладко сжималось от этого рыка, будто над ним сейчас возвышался не человек, а кровожадное животное, ведомое голыми инстинктами. Люк наклонился и его язык прошёлся по груди Соби, оставляя за собой влажный след на коже. Альфа обнюхивал его, водя носом по шее, вылизывая кожу в щекотном месте, под скулой. Тот дёрнулся и обвил сильными руками напряжённые плечи Люка, пытаясь притянуть к себе поближе, уложить на себя, почувствовать вес и мощь его тела. Альфа прижал Соби к матрасу, и тот ощутил вибрацию от стихающего рыка своим телом. Соби обхватил ладонями его лицо и потянулся к губам. Люк нежно сомкнул губы вокруг нижней губы омеги, мягко вылизывая её языком. Обмен жидкостями подстегнул сердцебиение обоих, они сцепились в плотные объятия, целуя друг друга с каким-то остервенением, дикой похотью. Никогда омега не хотел быть под кем-то так сильно, как сейчас под Люком. Словно альфа был его идеальным генетическим партнером, совершенной парой. Соби плохо понимал, что происходит, похоже, мозги отключались, он не чувствовал границ своего тела. Он хватался за Люка, прижимая его голову к своей груди. Тот перестал рычать, превратившись в осторожного любовника, облизывая и оглаживая Соби, обтираясь об него. Соби сам не заметил, как очередной раз царапая короткими когтями спину желанной добычи, он начал шептать:
  – Хороший мальчик. Вот, молодец. Видишь, чего ты хотел нас лишить с таблетками своими, глупый альфа? Иди ко мне…
  Люк замер с соском Соби в зубах. Омега открыл глаза, на секунду выныривая из марева похоти и оценивая только что сказанное. Альфа выпустил изо рта затвердевший сосок и поднял голову, пытаясь разглядеть в темноте его лицо.
  – Что ты сказал? – с тихой угрозой проговорил он.
  Соби лежал под Люком, продолжая по инерции тереться о его живот своим членом, понимая, что он, похоже, только что запалился, но тело не реагировало на панику мозга. Он обвил ногами бёдра приподнявшегося было альфы и потянулся рукой к его лицу.
  – Успокойся и делай то, для чего тебя создала природа, Люк, – прошептал Соби и погладил его по щеке.
  Люк резко выпрямился и спрыгнул на пол.
  – Зачем ты это сделал? – прорычал он, тяжело дыша.
 Соби видел, что его член всё так же крепко стоит, несмотря на сопротивление хозяина. И он ещё спрашивает, зачем?!
  – Надоело, что ты строишь из себя недотрогу, – ответил Соби, поворачиваясь на бок и опираясь на согнутый локоть. – Зачем ты меня сюда привёз, Люк? Что за идиотские игры с этими таблетками? Ты же хочешь меня, я вижу!
  Соби смотрел на мечущегося по комнате альфу, который крутил головой, пытаясь не то понять, куда Соби дел его таблетки, не то прийти в себя.
  – Я?.. Недотрогу?! Зачем ТЕБЕ это надо? Почему так... тайком?!
 Альфа схватил со стула полотенце и попытался закрутить его вокруг бёдер. Соби начало забавлять это упрямство.
  – А ты разве не тайком пил свои таблетки? Нравилось делать из меня идиота?
  Соби сел на кровати, его возбуждение стремительно перетекало в ярость.
  – Ты оттолкнул меня несколько раз! – повысил голос Люк. Видать, его сильно прихватило. – Я что, по-твоему, насильник? Мне надо было настойчивей тебя принуждать? Я начал пить эту дрянь, потому что ты чётко дал понять, что не хочешь никакого сближения! А ты… Втихаря подменил таблетки вместо того, чтобы просто сказать чего ты хочешь!.. Всё должно быть всегда только по-твоему, да, Соби? Где таблетки?
  Соби поджал колени к груди и обхватил ноги руками.
  – Нигде! – рявкнул он, чувствуя злость из-за того, что альфа, по сути, прав. – Я их выбросил!
  Люк тяжело дышал, его кожа блестела от испарины. Он подошёл к окну и втянул носом воздух с улицы.
  – Одевайся, поедем в город. Мне нужны эти таблетки!
  Омега накинул одеяло себе на спину и прорычал.
  – Сам езжай, я никуда не поеду!
  Альфа ударил кулаком по подоконнику и Соби сжался.
  – Одевайся, я сказал, я тебя здесь одного не оставлю. Ну?
  Соби понимал, что виноват, что делает какую-то ерунду, что он всё испортил, но не мог сдаться, просто не мог.
  – Я не поеду! – заорал он.
 Уж что-что, а орать-то он умел. Тем более, его раздражало какое-то непонятное ощущение чего-то смутно знакомого.
  Альфа сел на стул и потёр ладонями лицо. Его явно трясло – Соби даже в темноте видел, как дрожали его руки.
  – Соби, – стараясь звучать спокойно, проговорил Люк. – Мне очень плохо без таблеток… рядом с тобой. Но я не могу тебя оставить одного на два часа в этой глуши. Я прошу тебя, оденься, и мы быстро съездим за лекарством. Ты можешь спать на заднем сидении, можешь не разговаривать со мной, но я прошу тебя, перестань со мной спорить!
  Омеге стало стыдно. Он всё ещё мог признаться Люку в своей симпатии. Признаться, что хотел его всё это время, но чёртова гордыня сжала горло, не давая озвучить правду. Соби встал с кровати, целомудренно прикрывшись покрывалом, и подошёл к шкафу. Достал свои брюки и, вытащив из кармана горсть таблеток, протянул раскрытую ладонь Люку. Тот выдохнул и, схватив одну таблетку, тут же отправил её в рот, так и не дав омеге шанса на признания. Соби смотрел на него, пока тот глотал таблетку, и жалел о своём поступке. Его всё ещё влекло к альфе, несмотря на ссору. Больше всего ему хотелось сейчас обнять Люка, сесть к нему на колени и услышать тот самый утробный рык, который он издавал, сходя с ума от возбуждения. Ведь сейчас, через несколько минут Люк успокоится и выйдет из этой комнаты, оставив омегу один на один с его неунимающимся стояком. Соби вытряс все таблетки на комод и молча поплёлся к кровати. Люк всё ещё тяжело дышал, ожидая действия таблеток. Похоже, он держался уже из последних сил – полотенце сжато в кулаках, он покачивался на стуле, будто баюкая себя.
  – Что ты мне подсунул вместо Блокаля? – тихо спросил он завернувшегося в одеяло махинатора.
  – Витамины. Ничего опасного, – ответил тот, зарываясь носом в подушку.
  – Хоть на этом спасибо, – ухмыльнулся Люк в темноте. – Давай забудем о том, что произошло, ладно?
  Соби услышал, как он поднялся со стула и медленно пошёл к двери.
  – Спокойной ночи, Соби, – проговорил Люк, выходя из комнаты.
  – Люк! – окликнул его омега.
  – Да?
  – …Прости.
  – Я не сержусь. Спи.
  Альфа закрыл дверь, выходя на лестницу. Соби было очень гадко на душе. Оказывается, осуждать и презирать других куда легче, чем себя. Если бы он мог, сам бы надавал себе тумаков. Всё, что не выносил в омегах – коварство, манипулирование – всё это он с блеском исполнил сейчас перед этим открытым и добрым парнем. Сам его отталкивал, даже приложил под дых, грозился набить морду, а потом вот таким нечестным способом загнал к себе в постель. То ему не нравилось, что Люк слишком уж к нему льнул, а потом с таким же жаром он обижался за то, что тот на него не соблазняется. Типичное нелогичное, капризное поведение ущербных омег! Соби накрылся одеялом с головой и тихонечко завыл. Получается, всё это время, что он считал себя особенным, Соби просто себе льстил. На самом деле при определённых обстоятельствах он мог пойти на те же хитрости, что и "обычная" омега. Просто у него не получалось подружиться с омегами – ведь для дружбы с ними надо было предъявить нечто большее, чем красивую морду и навыки игры в волейбол. А дружба с равнодушными бетами и «примитивными» альфами – разве не следствие его полной душевной глухоты и поверхностности?
 Соби крутился на кровати, мучаясь от невозможности повернуть время вспять, чтобы не было этой унизительной ситуации с подменой таблеток. Ему хотелось пить, но он сидел тихо в своей комнате, боясь высунуть нос к альфе. Эта ночь показалась невозможно длинной. Соби вспоминал всех жертв своей травли, пытаясь по-другому посмотреть на тех омег, по поводу которых он так высокомерно и жестоко проходился. Как быстро он делал выводы о людях, поспешно навешивая ярлыки: «Слабак», «Бездарь», «Шлюха»… Казалось, что он-то всегда твёрдо стоит на ногах, живя согласно своим незыблемым принципам: не лги, не предавай доверия, не навязывайся. Сейчас всё это вспоминалось, как издёвка...
 Когда солнце на востоке начало окрашивать небо в бледно-голубой цвет, Соби, наконец, уснул.
 
***

  Соби проснулся от невозможно громкого чириканья птиц. Он поморщился и приоткрыл глаза. Солнце уже прогрело их ущелье, и в комнату заплывал запах тёплого камня. Похоже, дело шло к полудню. Он приподнялся на локтях, ощущая ноющую боль в затылке – тяжёлая ночка давала о себе знать, он чувствовал себя разбитым. Постанывая, опустил ноги на пол и подошёл к окну, воровато выглядывая на улицу. Он малодушно понадеялся, что Люк ушёл на Большие Камни и они увидятся только вечером. Хотелось оттянуть неловкую, после вчерашнего, встречу.
 «Трус», – заслуженно обозвал себя омега и боевито сдвинул брови. – «Хватит прятаться! Что это ещё за неврастения?» И с этой установкой он начал поспешно натягивать шорты.
  – Соби! – услышал он голос прямо за своей дверью. – Соби! Вставай!
 Люк постучал в дверь, а храбрый омега тут же опрометью кинулся на постель и накрылся одеялом.
  – Соби, я вхожу! Я волнуюсь… – Люк открыл дверь и засунул голову в щель. – Ты не заболел?
  Судя по заботливому и приветливому голосу, он собирался сделать вид, что вчера ничего не случилось.
  – У меня не получится такой же вкусный омлет, как у тебя, – с улыбкой в голосе сказал Люк и подошёл к кровати.
  Соби повернулся к Люку и потёр глаза пальцами.
  – Я просто… не выспался, – промямлил он, не решаясь поднять взгляда.
  – Вставай, – подмигнул ему Люк и направился к двери. – Давай, я тебя жду!
  Соби поднялся с кровати и потащился вниз, умываться.

  Через двадцать минут, сидя за столом на кухне, Люк положил приборы на стол, рядом с тарелкой и уставился на омегу.
  – Ну, что ты хмурый такой? Слушай! – он хитро прищурился. – Давай, так: ты сделаешь мне вкусный омлет, а за это я отвезу тебя в ближайшую больницу, мы проберёмся в палаты, и ты сможешь хоть всем больным там поменять их таблетки. Идёт?
  Соби вытаращил глаза на альфу и покраснел. Как он может вот так шутить о таком постыдном поступке?
  – Да ну тебя! – отвернулся Соби от смеющегося Люка, понимая, что выглядит надутым глупцом.
  – Ну, Со-оби, – просительно протянул альфа. – Ну, не хмурься, у меня прямо сердце кровью обливается, когда ты такой. Ну, что мне для тебя сделать? Я знаю, я дурак. Но я так не хочу, чтобы ты расстраивался. Хочешь, я отведу тебя к реке?
  Соби удивился ещё больше. Люк пытается его успокоить, да ещё и делает вид, что сам виноват?
  – Я… – ему захотелось кинуться Люку на шею и повисеть там пару часов. – Я не из-за тебя расстроился. Я из-за…
  Люк махнул рукой, дескать, не стоит оно того, что бы там ни было.
  – Давай, поедим твоего фирменного омлета, а потом – на реку! Идёт? Я возьму фотоаппарат.
 Он погладил Соби по руке и принялся резать хлеб. Тот рассеяно похлопал глазами и решил, что в этой реке он-то и утопится.
 
***

  Мужчины бодро шагали по тропинке, вниз по наклонной. Кое-где спуск был довольно крутым, и Люк постоянно придерживал Соби за руку. Это было чертовски неловко. Для Соби. А альфе, похоже, было очень даже комфортно. Соби с надеждой подумал, что, возможно, вчера тот был в «гоне» и плохо помнит, что конкретно произошло. А вот он-то как раз помнил каждый поцелуй и каждый вздох. От этого Соби было сложно игнорировать прикосновения альфы – тело реагировало на него остро и однозначно. Больше всего его подкашивало то, что он плохо контролировал ситуацию. Он почти не понимал, что думает и чувствует Люк. У Соби вообще было мало опыта в распознавании состояний других людей. Не было такой необходимости. Раньше он всегда лидировал, подсознательно выбирая себе покладистых визави. Были альфы, которые обходили его стороной, считая вульгарным или альфаподобным. Самое противное, что среди этих альф были очень интересные и умные индивиды, и Соби это уязвляло. Он ни за что не признался бы в этом другим, но частенько, наблюдая гармоничные пары, задавался вопросом – а почему у него так не получалось? Но тут же сам себе говорил, что он «другой» и это «не для него». Он видел, как от его грубоватых шуток и наглого поведения у некоторых собеседников кривилось лицо, и те пытались быстренько свернуть общение, но подстраиваться и изображать из себя то, чем он не является, казалось унизительным.
 Несмотря на то, что Люк обращался с ним уважительно и с явной симпатией, Соби чувствовал себя всё более и более неуверенно. И причина такого непотребства становилась очевидной: омега подзапал на Люка. Другого объяснения его переживаниям и самоедству не было. Беззащитность перед таким, казалось бы, обычным чувством расстроила Соби в конец. Отдохнул в Каньонах, твоего папу-омегу!
  – Ещё минут пять, и мы у реки. Слышишь, как шумит? – Люк подмигнул пригорюнившемуся туристу.
  Соби вынырнул из своих мрачных мыслей и прислушался. Впереди, за широкой скалой, точно текла река. Мужчины ускорили шаг и, пройдя рыжую громадину, вышли к быстрому, шумному потоку. Река была очень мелкая, по колено. Она текла по каменистому руслу, бурля и брызгая белой пеной, наталкиваясь на камни, которыми было уложено дно. Вода искрилась, бликуя на солнце, и от неё тянуло прохладой и свежестью. Соби опустился рядом с берегом и потрогал воду рукой.
  – Брр, холоднючая, – сказал он, отдёргивая руку.
  Люк нашёл большой плоский камень в тени скалы и кивнул на него.
  – Иди, отдохни в тенёчке, я пока возьму образец речного песка. На, – он протянул Соби фотоаппарат, – поснимай, если хочешь.
  Тот послушно уселся на камень. Он и впрямь чувствовал себя не ахти, тело было словно свинцовое. Люк разложил свои хитрые лопаточки-молоточки и углубился в недра. Соби навёл фокус на геолога.
  – Ты просто в песочнице не наигрался в детстве, признайся! – крикнул геологу задира, хихикая над своей шуткой.
  Люк повернулся к Соби и вдруг высунул язык. Соби тут же запечатлел языкастого студента и продолжил его подначивать.
  – С таким артикуляционным аппаратом тебе надо было идти в языковеды, – присвистнул омега. – Ты всегда хотел в земле копаться? У тебя кротов в роду не было?
  Люк улыбался и в шутку кидал в сторону язвы мелкие камушки. Соби уворачивался, продолжая снимать альфу, реку, небо, скалы.
 Закончив свои копания, Люк подскочил к фотографу, поколдовал над камерой и, поставив её на камень, дёрнул омегу за руку.
  – Совместное фото! – крикнул он и, встав напротив объектива, обнял Соби. – Улыбаемся!
  Соби попытался собрать лицо в кучу, растерявшись от таких неожиданных объятий, а Люк вдруг прижал его ещё крепче и со смешным рыком звонко чмокнул в щёку. Соби вскрикнул, зажмурился и засмеялся – от такого поцелуя было щекотно и горячо. Люк начал в шутку его тискать, то дуя в ухо, то вороша волосы. Соби, позабыв о том, что ещё недавно пребывал в хандре и рефлексии, с писком вырывался для виду, ставил альфе «рожки» и строил смешные морды в камеру. Аппарат продолжал щёлкать, а Люк вдруг остановился и, не выпуская омегу из объятий, посмотрел ему в глаза.
  – Какой же ты у меня красивый, – сказал Люк, открыто улыбаясь.
  Всё. К таким вещам Соби был не готов. У него сбилось дыхание, щёки запылали, в висках противно застучало. Стало действительно плохо, будто он перегрелся или отравился. Люк тут же изменился в лице.
  – Тебе нехорошо? Давай присядем, вот, – он усадил Соби на камень, поглаживая его по плечам. – Может, тебе голову напекло?
  Люк метнулся к своему рюкзаку, оставшемуся лежать возле реки, и прибежал обратно с фляжкой.
  – На, попей. Слушай, ты весь горишь! – он потрогал лоб Соби и нахмурился. – Не надо было мне тебя сюда тащить, всё-таки, путь не близкий.
  Соби смущённо отводил глаза, пытаясь сообразить, какого чёрта с ним происходит. Начало ломить всё тело, будто в простуду. Кожа неприятно колола, и, несмотря на жару, его начало морозить.
  – Я не понимаю… – тихо проговорил он, обхватывая себя руками и закрывая глаза.
  Люк наклонился к нему и втянул носом воздух. Его глаза тут же расширились и он выпрямился.
  – Ты сейчас потечёшь, – уверенно сказал альфа и начал быстро собирать разбросанные по берегу вещи. – Всё, уходим, я тебя донесу, если идти не можешь.
  Соби приоткрыл глаза, пытаясь представить, как Люк собирается его «донести». А через пару секунд до него дошло, что тот сказал – у него начиналась течка. Соби прошиб холодный пот, а на затылке даже привстали волосы. Нет, нет, нет! Это будет катастрофой! Вдали от дома, вдали от его городского дома! Без таблеток, без прокладок, без нормальной ванны!..
  – Но… у меня должно было быть только через месяц! Как же так… – он лепетал себе под нос, обхватив голову руками, будто от этого уймётся противное головокружение.
  Люк повесил рюкзак себе на живот и аккуратно потянул Соби с камня, предварительно нацепив ему на голову свою походную панамку. Когда тот поднялся на ноги, альфа попросил его встать на камень. Соби послушно выполнял всё, что ему говорили. Стоя на камне, он чувствовал, что ноги вот-вот откажут, и он ляжет на землю, как больное животное. Люк повернулся к Соби спиной и наклонился вперёд.
  – Залезай мне на спину, давай. Я тебя удержу.
  Если бы не ужасное состояние Соби, которому было всё хуже и хуже с каждой минутой, он бы, конечно, не стал громоздиться на малознакомого альфу. Но ему было действительно худо. Соби обнял Люка за шею и практически лёг на его спину, позволяя тому придержать себя за бёдра. Люк подтянул ослабевшего омегу повыше и двинулся по тропинке вверх.
 Дорога домой была настоящим мучением. У Соби скрутило поясницу и практически сразу же заболели руки и плечи. В придачу к постоянной тряске, которая отзывалась ноющей болью во всём теле, его начало трясти от запаха Люка. Стоящий член упирался в брюки и больно ударялся о спину альфы при каждом шаге. Люк периодически приговаривал какие-то успокаивающие слова и продолжал упрямо идти к их старенькому домику.
  – Сейчас уже скоро, Соби. Потерпи чуть-чуть, мой хороший, – шептал Люк, и тот терпел.
  Соби не понимал, почему у него сбился цикл и почему ему так плохо. Он не мог припомнить, чтобы так скручивало во время течек. Последние годы он вообще всё чаще пил гормональные и отсиживался дома. Походы по барам в поисках партнёров уже не прельщали, а молодой сосед не мог сидеть рядом с течным омегой всё время – у него была своя жизнь, и они не были парой.
  Когда на горизонте показался дощатый забор, Соби накрыло уже по-чёрному. Кожа болела везде, даже на кончиках пальцев. Было ощущение, будто он искупался в кипящей воде, и теперь любое прикосновение для него мучительно. С Люка пот лил градом, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, но он ни разу не сбавил темп.
  – Всё, мы уже дома, малыш. Уже пришли, – хрипло подбадривал отключающегося омегу Люк, и Соби краем сознания уловил, что его совершенно не раздражают эти нежности, которые альфа начал говорить ему. Будто Люк всегда разговаривал с Соби в такой манере. Не было неловкости, смущения – было приятно. Эти слова действительно успокаивали и отвлекали от дурноты.
 Подойдя к дому, Люк отпер дверь и занёс Соби внутрь. Он аккуратно уложил омегу на софу и поспешил на кухню.
  – Сейчас, воды принесу, полежи, мой красивый.
  Соби слабо улыбнулся на очередную нежность и закрыл глаза. На софе было намного легче. Он распрямил ноги и вытянул тело, укладываясь поудобнее. С кухни прибежал Люк с мокрым полотенцем и стаканом воды. Он тут же сел на колени напротив софы и начал обтирать лицо Соби, одновременно пытаясь приподнять его голову, чтобы напоить.
  – Вот, попей. Тебе надо много пить.
  Соби жадно глотал воду, захлёбываясь и пуская струйки по подбородку и шее. Люк положил мокрое прохладное полотенце ему на лоб и взял за руку.
  – Соби, послушай меня. Соби? – Люк дождался, пока тот осмысленно посмотрит на него и продолжил: – Пока ты ещё соображаешь, скажи мне, как мы поступим. Я могу сейчас разложить тебе лежанку в машине, дать обезболивающее и мы поедем в ближайший город за противотечным – это первый вариант. Я могу дать тебе обезболивающее, снотворное и оставить в доме, ночевать буду в сарае, буду ухаживать за тобой, когда тебе понадобиться. И есть третий вариант…
  Люк сжал горячие пальцы омеги.
  – Мы проведём всю течку вместе, но только если ты хочешь, чтобы мы действительно были вместе. Скажи мне сейчас, пока можешь, потому что когда ты полезешь на меня, я должен знать, что мне делать.
  Он с волнением вглядывался в лицо Соби и молчал в ожидании ответа. А Соби…
 Соби закрыл руками лицо и проговорил:
  – Уйди, мне надо подумать.
  Люк погладил напоследок его по плечу и пошёл в ванную.
 Соби перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. Он всеми силами пытался сконцентрироваться, хотя в его состоянии это было крайне сложно. С любым другим альфой, он бы не раздумывал ни секунды, но Люк не был любым. Он был важен, он имел значение. К нему тянуло даже тогда, когда гормоны не бушевали. Рядом с ним Соби чувствовал себя словно ожившим. И это пугало до чертей. Потому, что он не хотел доверяться, не хотел рисковать и сближаться. Влюблённые омеги – это те, которые терпят, страдают, боятся. Это те, кто рожают детей и навсегда забывают про все свои мечты, становясь тенью своих альф. Это те, кем начинают тяготиться, когда они стареют и набирают вес. Это те, кого бросают ради других молодых и смазливых омежек.
  – Нет, – простонал Соби в подушку. – Я не хочу, не хочу, не хочу…
  Всё тело будто отекло, поясницу ломило, ноги продёргивало судорогами. Соби не мог подпустить к себе Люка, но и без него он не выдержит – это было понятно. Природа выкручивала омеге руки, заставляя смириться со своей сущностью. Соби закусывал губы, стеная, будто раненный на поле боя. Сейчас он вёл борьбу не только за своё тело, но и за своё сердце, которое берёг всю свою жизнь, насмехаясь над наивными влюблёнными.
 Люк вышел из ванной, хотя вода продолжала шуметь. Соби повернул голову и одним глазом взглянул на такого желанного альфу. Тот был в джинсах и лёгкой рубашке, застёгнутой на все пуговицы под горло – видимо, оделся в ванной, дабы не будоражить стонущего омегу ещё больше.
  – Сейчас наберётся ванна, полежишь там, тебе станет полегче, – проговорил Люк, подходя к софе и вставая над Соби. – Хочешь воду с лимоном?
  Омега жадно сглотнул набежавшую слюну. Очень хотелось кислой водички.
  – Да, – прохрипел он.
  – Сахар положить или хочешь совсем кислую?
  – С сахаром.
  – Сейчас сделаю, – альфа повернулся к кухне. – Тёплую или со льдом?
  – Тёплую.
  – Любишь меня или нет?
  – Люблю.
  – Понял.
  Люк скрылся на кухне, а Соби похолодел. Это не могли быть его слова! Это всё предательское тело, это оно! Что за психо-опыты? Это же прямо вырвалось само, ведь он не успел даже сообразить, что несёт! Соби на секунду позабыл о боли и слабости и попытался вскочить с софы – неважно, куда, главное убежать, спрятаться, забиться в угол. Сердце сжали тиски страха, будто он находился на вражеской территории совсем один и без оружия. Бежать! На улице раскалённый воздух, а в ванную открыта дверь. Соби почти скатился с софы, двигаясь к прохладной ванной на полусогнутых ногах, опираясь руками на близстоящую мебель. С кухни раздавался звон стекла, Люк гремел стаканами, размешивая лимонад. Соби доковылял до заветной комнаты, пытаясь на ходу стянуть с себя одежду. Он хотел нырнуть в прохладную воду и больше не всплывать никогда. Вперед, ещё чуть-чуть! Он едва не задушил себя футболкой, стаскивая её через голову. Сил осталось только на то, чтобы стянуть шорты вместе с бельём и повиснуть на краю прохладной чугунной ванны. Вода набралась до середины, по ней шли круги от струи из крана. Соби с кряхтением перевалился через бортик и рухнул в воду, расплёскивая её на пол. Всё, можно передохнуть.
 Вода была чуть тёплой, приятно остужала болезненную горячую кожу. Тяжело дыша, Соби прикрыл глаза. Он чувствовал себя новорожденным, который вот-вот вылезет из утробы своего папы. Ему страшно, больно, он не знает, что ему делать. Люк зашёл в ванную, поднимая с пола сброшенные вещи Соби, протягивая ему высокий стакан с водой.
  – Не расшибся? – спокойно осведомился он, ласково улыбаясь, будто упавшему на площадке ребёнку. – На, попей, получилось вкусно.
  Соби забрал стакан, стараясь не встречаться глазами с Люком, рефлекторно сгибая ноги, чтобы прикрыться. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а член не пожелал угомониться даже в прохладной воде. Люк сел на корточки рядом с ванной и, взяв в руку его ладонь, стал аккуратно облизывать его мокрые пальцы. Соби жадно пил кисло-сладкую воду, зажмуриваясь от удовольствия. В висках перестало пульсировать, тело расслабилось.
  – Отойди от меня, – пробасил он, оглаживая невыносимого альфу пальцами по лицу.
  – Хорошо, – прошептал тот, наклоняясь ближе к мокрому омеге.
  – И не трогай, – выдохнул Соби, начиная расстёгивать пуговицы на его рубашке.
  – Как скажешь, – согласился Люк, обхватывая его за шею и приподнимая к себе.
  – И вообще, иди на улицу и ко мне не заходи, – сдвинул брови Соби, хватаясь за альфу уже двумя руками и приоткрывая рот для поцелуя.
  – Конечно, – кивнул тот и, наклонив голову, коснулся рта Соби своими горячими влажными губами.
  Соби застонал и прижался к нему, словно к кислородной маске. Его прострелило, казалось, до кончиков пальцев на ногах. Губы Люка, такие нежные и кисло-сладкие от лимонада, крушили всю защиту трясущегося от возбуждения омеги. Тело и разум начали играть за одну команду, твердя Соби в оба уха: «Вот он! Это он!». Соби целовался будто впервые в жизни, будто Люк был единственный и самый последний. Будто Соби ждал его с самого рождения. Люк с силой прижимал его к себе, вода выплёскивалась через край ванны, заливая пол, промочив насквозь рубашку и джинсы. Он опустил руку под воду, проходясь ладонью по его члену, и Соби весь задёргался, словно его било током. За острым возбуждением пропала боль и ломота и, отстранившись от губ Люка, Соби прошептал ему в висок:
  – Хочу…
  Люк поднялся на ноги и потянул его на себя. После воды мышцы ног почти не держали, Соби повис на его плечах, толкаясь в живот своим налитым членом, чувствуя, как по бёдрам вместе с водой потекла тёплая смазка. Люк прогладил его вниз по спине, провёл пальцами между его мокрых ягодиц и толкнулся в набухший вход сразу двумя пальцами. Соби взвыл и закинул одну ногу Люку на бедро, пытаясь вскарабкаться на него, как испуганный кот. Пальцы двигались внутри из стороны в сторону, проходясь по стенкам и растягивая. Соби задёргал бёдрами, пытаясь как можно сильнее покрутить задницей, чтобы потереться об эти пальцы, которые скользили, облитые его смазкой.
  – Держись крепче, – шепнул Люк и, подхватив другой рукой Соби под второе бедро, начал пятиться спиной в комнату.
  Под собственным весом, Соби насадился на пальцы до упора, чувствуя, как в него уже начинает вкручиваться оставшаяся кисть.
  – Стой, нет… – закусил он губу, ощущая себя словно сидящим на пике. – Какого черта?..
  Он пытался приподнять себя руками, держась за плечи Люка, но руки не слушались и он опять осел на крепкие пальцы. Эта беспомощность заводила похлеще иных экзотических игрищ. Люк вынес дёргающуюся на своих пальцах омегу в комнату и встал, разглядывая его напряжённое лицо.
  – Будешь моим послушным омегой? – спросил он, склонив голову к плечу.
  Соби выгибался и сипел, чувствуя, как два пальца внутри него то расходились в разные стороны, то сгибались. Бедный омега уже тёк из всех щелей, пытаясь хоть как-нибудь потереться о живот Люка своим членом, чтобы кончить. Он схватил альфу за короткий ёжик волос на затылке и угрожающе прошипел:
  – Я забью тебя до смерти.
  Альфа поцокал языком.
  – Со-оби, у меня ещё много пальцев, – и он протолкнул в омегу третий, заставив того вскрикнуть. – И кончить я тебе не дам. Ну так что, ты будешь моим послушным омегой?
  Течная задница Соби запульсировала в ожидании вязки, мышцы начали ритмично сжиматься, обхватывая шевелящиеся внутри пальцы. От затянувшейся «прелюдии» начало сводить ноги и пресс. Он дышал через раз, царапаясь и кусая Люка за шею, извиваясь на его пальцах.
  – Д-да, – услышал Соби свой жалобный писк, и уткнулся альфе лбом в подбородок.
  – Только моим? – не унимался ласковый садист.
  – Да, чтоб тебе пусто было!..
  Полная и безоговорочная капитуляция гордеца Соби прошла быстро и почти безболезненно. Люк подошёл к софе и уложил жаркого и влажного омегу на покрывало.
  – И в горе, и в радости?.. – он быстро расстегнул джинсы и достал из трусов свой шикарный член.
  Соби облизнулся, развёл ноги шире и прохныкал:
  – Да.
  Люк наклонился и провёл широким языком по яйцам и стволу. Соби поджал ноги к груди, перехватив их под коленями. Его синие глаза, казалось, остекленели, как у куклы. Он прерывисто дышал, приоткрыв рот.
  – И в богатстве, и в бедности? – Люк навис над ним, возя горячей головкой по растянутому, истекающему анусу.
  – Да, – выдохнул Соби, приподнимая бёдра.
  Люк медленно надавил, проскальзывая в покорное нутро, проходя толстой головкой по отёкшим стенкам. Омега вцепился руками в его предплечья, округлив глаза, чувствуя, как горячий поршень раздвигает его изнутри. Руки Соби заходили ходуном, ступни начало выворачивать судорогой. Он весь напрягся, сжав зубы, чувствуя, что как только Люк войдёт полностью, он тут же и кончит. Он не мог контролировать сфинктер, который спазматически сжался, крепче обхватывая толстый ствол альфы, создавая дополнительное трение на и без того чувствительном входе.
  – И в болезни, и в здравии? – Люк прищурил глаза, насадив омегу на себя до конца и убирая влажные волосы с его лица.
  – Да, – Соби шарил глазами по телу альфы, еле шевеля губами, словно рыба, выброшенная на берег.
  Отведя бёдра назад, вынув член на половину, Люк несколько раз с силой вколотился в выгнувшегося Соби.
  – Пока! Смерть! Не! Разлучит! Нас?!
  – Да-а-а, – выкрикнул тот во всё горло, выстреливая спермой до своего подбородка, даже не успев коснуться своего члена.
  Он стонал и на вдохе, и на выдохе, хватал альфу то за руки, то за волосы на короткой чёлке, мурыжил его, сжимал плечи, царапал по груди. Оргазм всё не ослаблял своей хватки, изматывая истекающего омегу, пока Люк, зажмурившись, вводил член глубже в дрожащее тело Соби, одним давящим движением, будто пытаясь достать ему до самых гланд. Тот дёргано задышал, замахал руками, начал ёрзать, стараясь выползти из-под разрывающей его мощи. Люк наклонился к нему и, обхватив руками под спиной, прижал к себе ещё сильнее, сгибая его практически пополам.
  – Аминь, – прохрипел альфа, изливаясь в его утробу.

  Они приходили в себя, вздрагивая, а мурашки, казалось, перебегали с тела на тело, покрывая любовников гусиной кожей. Соби сейчас было море по колено, если, конечно, удастся это самое колено разогнуть. По венам побежал «гормон счастья», о котором Соби много слышал, но никогда не чувствовал и считал это фантазией романтических омежек. Люк лежал на нём сверху, устроив голову над плечом и покусывая его за ухо. Соби повернул голову и посмотрел в серые глаза. И тут у него настало то самое! О котором он читал в Университете, когда изучали древнюю философию. Это чувство – здесь и сейчас. Когда видишь и чувствуешь всё происходящее без фильтров сознания, будто напрямую. Словно ты часть огромного мира, не отдельная от него, и оттого не имеющая границ. Ты един со всем окружающим тебя пространством, и нет того места, где тебя нет. Ты везде, ты во всём, и всё в тебе. Ты в Люке, и Люк в тебе… Люк в тебе?! Люк в тебе!!!
  – Люк! – выкрикнул Соби, пытаясь поднять тяжеленную тушу, придавившую его к жёсткой софе. – Вынимай! Вынимай, ну!
  Но было поздно – узел уже распирал стенки, и Соби было не соскочить – началась сцепка. Люк приподнялся на руках и, не обращая внимания на вялые попытки Соби его оттолкнуть, целовал того в губы, в смуглые щёки, в смоляные брови. Он шептал какие-то глупости, из цикла «Дай носик поцелую. А теперь дай щёчку. А теперь другую». Соби морщился, но всё-таки милостиво позволял себя нацеловывать, капризно поджав губы.
  – И надолго это? – спросил он, смотря куда-то на потолок.
  – Не знаю, – ответил Люк, целуя его в шею. – У меня ещё не было сцепки.
  Соби попытался потянуть затёкшие ноги.
  – Вообще-то, мог бы и… О-о, господи! – он вытаращил глаза, вытянув губы, будто пытаясь посвистеть. – О, господи, что это?! Что это?!
  Его схватывали оргазмы, один за другим. Без начала и конца. Сразу и резко, сжимая тело, словно пружину и тут же отпуская его, растягивая. Соби схватился за спину Люка, пытаясь хотя бы вдохнуть между спазмами. Он знал, что в сцепку может накрыть сухой оргазм, но не автоматной же очередью! Люк тоже прерывисто задышал, ведь сжимающаяся задница омеги практически отсасывала его зажатый член. Постанывая, альфа прижал Соби покрепче к матрасу, чтобы они не слетели к чёртовой матери с грозившей развалиться софы. Он прижался к плечу Соби открытым ртом и, мягко засосав бронзовую кожу, прикусил её зубами. Соби ощутил, как сперма начинает вытекать из его наполненной задницы, несмотря на плотную «затычку». В голове помутнело...
 Оргазмы продолжали сотрясать его, но уже реже, с перерывами. Он то проваливался куда-то, то опять выныривал на очередной волне спазма. Да как же люди не умирают от таких вязок? Люка тоже штормило – похотливая задница омеги выдаивала его, грозя альфе полным обезвоживанием. Наконец, собрав последние силы, героический геолог сел на пятки между разведённых ног Соби, аккуратно, чтобы не дёргать из него узел и, перекинув его ноги на одну сторону, уложил его на бок. Сам Люк медленно улёгся за его спиной, прижимая Соби к себе. Наконец, изматывающие оргазмы ослабли, оставив приятное расслабление.
  – Так нас и найдут археологи, – устало выдохнул Люк, зарываясь Соби носом в волосы.
  – Через миллионы лет? – уточнил засыпающий омега былинным голосом.
  – Нет, через три недели сюда приедут студенты с археологического.
  После секундного молчания, мужчины начали смеяться, хрипя, словно подыхающие псины. Морщась и вскрикивая, шикая друг на друга, они хохотали до слёз, представляя, как их сцепленные тела будут переданы в дар музею университета, а потом, их именами назовут какую-нибудь премию. Насмеявшись до икоты, Соби прикрыл глаза и, прижавшись спиной к груди Люка, начал дремать. Альфа гладил его по животу и тихонько покачивал, словно ребёнка. Проваливаясь в уютный сон, Соби почувствовал, как узел начал спадать.

  Открыв глаза, омега уловил запах чего-то очень вкусного. Он лежал на софе, накрытый лёгкой простынкой, под головой была мягкая подушка. В проёме кухонной двери, крутился Люк. Соби с наслаждением потянулся и, подсунув ладони под щёку, стал с улыбкой наблюдать за оживлённым альфой. В этом кукольном домике, в узкой расщелине Великого Каньона, он ощущал себя словно в сказке. В счастливой, сумасшедшей, красивой сказке. Не в такой, какую придумывают себе отчаявшиеся люди, принимая желаемое за действительное, а самой что ни на есть настоящей. Соби вдруг отчётливо осознал, что этого счастья стоило ждать все те годы, что он отказывался от выгодных браков с родовитыми альфами. Потому, что Люк – один на миллиард, и он очень доходчиво объяснил омеге, что он – этот надменный красавец Соби, гроза всех самцов их небольшого городка – любит его, молодого скромного альфу с серьёзными серыми глазами. Так доходчиво, что задница оживилась от воспоминаний, начиная подтекать смазкой и слабо пульсируя. Соби лёг на живот и приподнялся на локтях.
  – Что на тебе надето? – выкрикнул он пританцовывающему возле плиты Люку.
  Тот обернулся и повилял задницей, на которой красовались трусы шортами с надписью «логия». Соби сдвинул брови.
  – А что значит «логия»?
  Люк повернулся передом, показывая на причинном месте слово «гео».
  – А-а… Ясно. А что ты там готовишь?
  Соби попытался встать, но ноги задрожали, словно были из желе. До кухни он не дойдёт…
  – Спагетти с ветчиной. Лежи, я принесу. Оголодал, мой лев?
  Люк изобразил рукой львиную лапу с когтями и, отвернувшись к столу, загремел тарелками.
  – Лев? – Соби завалился на спину, подбивая подушку. – Вообще-то, это не самое крупное и сильное животное…
  Альфа вышел из кухни, держа в руках поднос с двумя тарелками.
  – Ну, я бы мог назвать тебя слоном, или, скажем, бегемотом, но вы, омеги, такие обидчивые, – он подмигнул захихикавшему Соби и сел на кровать. – Покормить тебя? Открывай ротик! А-ам…
  Соби пару раз попытался есть сочные спагетти из чужих рук, но измазавшись, как свин, отнял у Люка вилку и начал сам рубать с аппетитом. Посмотрев, как лихо он орудует вилкой, Люк заметил, жуя:
  – Понятно. В высшее общество нам путь заказан.
  Соби сузил глаза.
  – А ты что, царских кровей? – он поиграл бровями, запихивая в рот вилку со спагетти, намотанными на неё толстым слоем.
  Люк помотал головой.
  – Нет, я родился и вырос в трущобах. Хочешь ещё?
  Соби поморщился, вспоминая своё первое и единственное посещение трущоб, и помотал головой, ставя на поднос пустую тарелку.
  – Нет. Я хочу в душ, я весь липкий.
 Люк кивнул и, поставив поднос на тумбочку, потянул его за руку, поднимая с кровати.
  – Только в этот раз попрошу без пальцев! – с нарочитой строгостью сказал Соби и повис на нём обезьянкой.

  После душа, Люк отнёс вновь воспылавшего страстью Соби наверх и, подойдя к широкой кровати, тут же завалил омегу на простыню. В этот раз они никуда не спешили, лаская друг друга, словно двигаясь под водой. Все движения были плавными, нежными, тягучими. Соби не мог надышаться запахом своего альфы, облизывая его загорелую кожу.
  – А как же твои таблетки? – спросил он, усаживаясь сверху.
  – Я должен был выпить очередную дозу у реки, но ты опять подкорректировал мои планы, – улыбнулся Люк, поднимая вверх ладони, чтобы Соби мог упереться в них руками.

Продолжение

@темы: Доспехи гордыни

URL
   

Девичья

главная