Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:30 

Система нервная

S<o
Направленность: Слэш
Автор: Sco
Беты (редакторы): elena130-71
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Романтика, Юмор
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Миди, 18 страниц
Статус: закончен

Описание:
...Но НИКТО и НИКОГДА не фантазировал о смерти от стыда на кургузой кушетке процедурного кабинета с чужим пальцем в своём анусе. Никто и никогда.

Посвящение:
Моей любимой подруженции, которая поделилась со мной трепещущими подробностями своего похода к проктологу, описывая их в мелких деталях.


 Признайтесь, все мы имеем фантазии на тему своей героической кончины. Вот мы, под щемящую скрипку, с отчаянной решимостью на лице, закрываем своим телом ребёнка от пули мерзкого бородатого террориста. Обязательно в замедленном кадре! А вот мы, под музыку из фильма «Профессионал», отталкиваем беременную женщину с дороги от несущегося на неё грузовика (легковушки – это уже не то), и в последнюю секунду перед смертью наш лик светел и прекрасен. Иногда аж на слезу пробивает! Но НИКТО и НИКОГДА не фантазировал о смерти от стыда на кургузой кушетке процедурного кабинета с чужим пальцем в своём анусе. Никто и никогда.
 Колян взялся помирать ещё в кабинете у врача, когда тот озвучил ему схему лечения.
 – А… массаж обязательно?.. – просительно заглянул он суровому мужчине в глаза.
 – У вас застойный простатит, а массаж быстро снимет застойные явления.
 – Ну да… – промямлил Колян, малодушно прикинув, что он всегда может сбежать и спрятаться. Нет же такого закона, чтобы людям насильно простаты массировали?
 – Вот памятка – почитаете сегодня вечером. Процедуру назначаю на завтра, и дальше хорошо бы каждый день, так эффект лучше. Десять сеансов должно хватить. Да не бледнейте вы так! У нас у каждого второго простатит в стране, ну!
 Колян почувствовал, как уголки его губ опускаются скобочкой вниз. От того, что доктор его вроде как пожалел, захотелось покукситься, похныкать. Но негоже в его-то тридцать два года тут Пьеро разыгрывать.
 Болезный дважды изучил памятку. Так, значится: гигиенические процедуры, поза, латексная перчатка, вазелин. А-а-а! От такого лечения от телесного недуга прямиком к душевному. Чья нервная система это выдержит?
 Уйдя с работы в обеденный перерыв, пациент Николай Самсонов приволок себя к процедурному кабинету. До последнего подумывая свинтить, Колян мялся возле двери. Наконец решившись, он постучал, но ответа не последовало. Как раз когда он начал, опасливо пригнувшись, открывать дверь кабинета, над ухом раздался заговорщицкий шёпот:
 – Ну, чё там?
 Дозорный вздрогнул, обернулся и оглядел молодого парня, стоящего рядом с ним. Парень с любопытством вытянул шею, вроде как, тоже пытался заглянуть в приоткрытую дверь.
 – Никого вроде, – тоже шёпотом доложил Колян, оглядывая кабинет в щель с безопасного расстояния.
 Парень кивнул и снова зашептал:
 – Ну раз никого нет, то пойдёмте на массаж. Вы же на двенадцать у меня?
 Нападения сзади боец никак не ожидал. Ему казалось, что враг впереди, в засаде, в злосчастном кабинете, а тут – практически в тылу… Даже голос в полную силу прорезался.
 – Почему это я?!
 – Самсонов?
 – Нет!.. Да…
 – Проходите, тут делов-то на две минуты.
 Судя по поведению парня, такие невротики, как Колян, были для него каждодневной рутиной. Он мягко толкнул Николая в кабинет и махнул рукой на кушетку, закрывая дверь.
 – Снимайте брюки и нижнее бельё. Вещи кладите вот сюда, на стул. Я постелю пелёнку.
 Пленённый лазутчик нервно сглотнул, оглядывая серый кабинет. Почему эти кабинеты всегда такие холодные и убогие? Чтобы в них не жалко было помирать? Парень надел белый халат и подошёл к металлическому шкафчику со стеклянными дверцами. О-о, эти железные бряцанья и клацанья! Специально запатентованные докторские приблуды для повергания пациента в тотальный ахуй.
 – Так... Вы у меня Самсонов Николай, – жопомассажист глядел на бумаги на столе. – Первый сеанс, потом ещё девять… Так… Так… Ну, всё понятно.
 Он поднял голову и уставился на всё ещё одетого пациента.
 – Николай, в брюках у нас не получится.
 «Боже, я не смогу! Господи, помоги!» – запричитал про себя Колян, и его симпатичное лицо исказилось страданием. Он мялся возле кушетки, теребя пряжку от ремня, не находя в себе силы начать раздеваться перед этим непростительно молодым и видным парнем. Сколько ему лет вообще? Понабрали школоту!
 – Знаете… Я, пожалуй… – заблеял Колян, выразительно поглядывая на дверь.
 Медбрат шагнул к дрожащему горе-стриптизёру и опустил глаза на его ремень.
 – Николай, надо – значит, надо. Это дело такое – запускать нельзя. Давайте, раздевайтесь, я вам пока расскажу, чего вам ждать.
 Колян начал обречённо расстёгивать брюки, а парень, судя по бейджику, звавшийся Сергеем, отвернулся и пошёл к маленькой раковине в углу кабинета.
 – Процедура, в общем, безболезненная. Если будет больно – скажете. Нам надо с вами помассировать обе доли железы и получить несколько капель секрета.
 Сергей тщательно мыл руки, говоря спокойно и обстоятельно. Слушая эту "колыбельную для жопы", Колян стянул-таки с себя брюки и теперь держался за резинку трусов, будто она пришита нитками к его пузу. Медбрат обернулся, вытирая руки вафельным полотенцем.
 – Справились с брюками? Теперь бельё и ложитесь на бок, ко мне спиной.
 Самсонов мысленно взвыл и, стыдливо натянув пониже край рубашки, спустил трусы и сел на накрытую одноразовой пелёнкой кушетку.
 – Сейчас, – побелевшими губами произнёс мученик, собираясь с духом.
 Сергей понимающе кивнул и подошёл к железному столику. Там он вытянул из коробки латексные перчатки и открыл большую банку с какой-то жёлтой густой субстанцией. Колян глянул в окно, будто в последний раз, будто прощаясь с миром, с солнцем. Наконец, умостился на бок, прижимая согнутые руки к груди, как в молитве. Он почувствовал за спиной движение воздуха, ужасные звуки натягивающейся резины и чвокающего вазелина.
 – Давайте подожмём колени к груди, вот так, – Сергей левой рукой подтолкнул ноги пациента под коленками и подвинул его в более удобное для экзекуции положение.
 – Постарайтесь расслабиться. В заднем проходе и прямой кишке болезненных мест нет, сплошные мышцы, – проговорил Сергей, и Коляну даже показалось, что он его успокаивающе погладил по бедру. Нет, показалось… – Глубокий вдох. И…
 Колян послушно вдохнул всей грудью и начал выдыхать, прикрыв глаза от сосредоточенности. Что-то тёплое и скользкое нажало на его анус, и он замер, так и не выдохнув до конца.
 – Дышим, дышим, – тихо промурлыкал Сергей, продолжая давить на заветное место.
 Колян задышал часто и поверхностно, ощущая каждый миллиметр пальца, скользившего внутрь его прямой кишки. Мама! Хватит! Страшно-то как!
 – Не больно? – Сергей был сама невозмутимость.
 Самсонов вцепился рукой в край кушетки и мечтал о смерти. Мало того, что этот пижон вставляет ему в анал свой палец, он ещё с ним тут беседы светские ведёт. Что это был за «свет» такой, где тёрли за простату, он бы сейчас не ответил, но в этот момент Сергей для него являл собой квинтэссенцию всего мирового зла, и никаких ему поблажек! Колян бы ему сейчас с удовольствием раскрасил смазливую физиономию! Но с пальцем в жопе особо не повоюешь…
 – Терпимо, – проскрипел пациент, хотя боли он не чувствовал. Но сказать «нет» было равносильно тому, чтобы проорать: «Нет, всё отлично, мне по кайфу, не останавливайся, детка, долби меня своим пальцем, йо!» Ага, не на того напал!
 Палец остановился и начал описывать небольшую окружность внутри кишки, проходясь по стенкам. Колян так боялся боли и позора, что оказался совсем не готов к тем ощущениям, которые сейчас посылали волны мурашек по его спине. Слава богу, что он в рубашке! Он даже на секунду позабыл про Сергея, прислушиваясь к лёгким потягивающим спазмам у себя в заднице. Это, вообще, откуда взялось? У него что, какая-то аномалия? Аналомания, твою мать!
 Самсонов так сосредоточился на этом щемящем кайфе, что, забывшись, тихонечко застонал. Вот так, как баба в порнушке! Николай выпучил глаза на бледно-зелёную стену, его бросило в жар. Стыдоба-то какая! Но Сергей интерпретировал этот стон по-своему:
 – Больно? Странно. На ощупь простата не воспалена, доступ не обужен… – и он ещё нежнее провёл по стенкам, дразня вход.
 Колян зажмурился и задёргал головой, дескать, потерпит, а сам мысленно умолял Сергея сделать так ещё. Он сжимал челюсти, старался ровно дышать, даже попытался считать в уме, но всё было напрасно. Клубок необоримого удовольствия закручивался, подгоняя дыхание и заставляя мышцы живота и бёдер напрягаться. Невесомое давление на, очевидно, ту самую злоебучую простату, заставило раскрасневшегося пациента случайно прикусить себе кончик языка. Этот кайф приходил изнутри, такой тянущий и приглушённый, словно басы из колонок соседей. Совсем не так, когда дрочишь чувствительную головку, когда все ощущения сосредоточены на одном конкретном месте. Тут же шли волны или, даже, целый водоворот. Он свёл глаза к переносице, изо всех сил сдерживая стоны и тяжёлое предоргазменное дыхание. Контролировать себя было практически невозможно, дело шло к мощному кончалову. Ёпамать!
 – Уже почти всё, – выдохнул Сергей и усилил давление.
 Колян был с ним абсолютно согласен насчёт «почти всё» и зажал ладонью рот. Парень энергично засаживал пальцем в сжимающийся от накатывающих спазмов анус. А потом, не вынимая пальца, начал быстро им дёргать, вызывая невыносимо-сладкую вибрацию. У Самсонова поджались пальцы ног, лицо перекосила гримаса «конча-а-аю», и когда судороги начали бить его нещадно, не жалея, он выгнулся в пояснице, подставляя свой раскрытый зад медбрату Сергею. Секунда, две, три – его штормит, его швыряет. Он упёрся руками в выкрашенную масляной краской стену, ловя дыхание открытым ртом, не глядя вниз, на покрытую студенистой спермой пелёнку. Когда кровь начала отливать от задницы и приливать к мозгам, пациент услышал голос из прекрасного далёка:
 – …ликвидировали, но надо ещё походить.
 С гримасой героя фильма ужасов, оглядывающегося на Чужого за своим плечом, Колян обернулся к медбрату.
 – Ч-чего? – голос звучал глухо, а в ушах малёк фонило.
 Сергей что-то писал за столом, на пациента не глядел и повторил фразу про «ликвидацию застойных явлений». Хотелось выкрикнуть: «Каких, нахер, явлений? Мне пиздец!», но увидев скучающее лицо Сергея, паникёр медленно сел и молча потянулся за одеждой. Прохлада кабинета и зеленоватые стены немного отрезвили, но до спокойствия было ещё далеко.
 – Вам плохо? – Сергей замер с ручкой в руках, настороженно глядя на пошатывающегося оздоровившегося. – Дать вам воды?
 – Покурить бы, – сказал Колян, не подумав, а когда-таки подумал, понял, что сказал херню.
 А Сергей вдруг взял и весело, громко засмеялся. Открыв рот, запрокинув голову – прям лошадь Пржевальского! Коляну же было не до смеха, он жалобно икнул и поспешно застегнул брюки. А развесёлый Сергей, покашляв, заключил:
 – Завтра, к двенадцати я вас жду.
 – А завтра ваша смена?
 Блядь, ещё спроси во сколько он заканчивает сегодня! Ой, не то место Колян лечит, не то…
 – Моя, – Сергей неуместно широко улыбнулся и кивнул. – До завтра, Николай.
 Самсонов чуть не снял дверь с петель, не поняв с первого раза, что она открывается внутрь. Вылетая из этих пыточных застенков, он пообещал себе, что больше ноги его здесь не будет!


 Николай Самсонов, как любой нормальный ответственный мужчина, предпочёл душевное спокойствие своему здоровью. По-взрослому так, взял и задвинул на свой простатит. После «того случая» Колян облазил форумы про массаж простаты и, наталкиваясь на фразы «Мужики, приятного здесь мало, но надо потерпеть», начинал неавантажно поскуливать. Тот факт, что основные хвалебные песни анальным радостям были на сайтах гей-знакомств, окончательно добил, и Самсонов начал вспоминать, а когда у него последний раз был секс с девушкой. Вспомнилось не сразу. Собственно, его малоактивная сексуальная жизнь как раз и явилась, судя по всему, причиной застойного простатита. Он как-то не обращал внимания на отсутствие регулярной половой жизни, в душе даже радуясь, что подростковые гормональные порывы, наконец-то, перестали управлять его жизнью.
 – Я сношаюсь исключительно с начальством, – отшучивался он на все подъёбки друзей на тему его монашеского образа жизни.
 Внешне Самсонов был типичный русак: соломенные волосы, серые глаза, широкая переносица, квадратный подбородок. Западные дикари считали таких ребят представителями русской братвы, видимо, реагируя на классическо-славянский типаж. На Коляна иногда велись девушки и изредка баловали его сексом, но он не особо страдал в периоды без женского внимания. Зато теперь ему было из-за чего пострадать – он кончил от анальной стимуляции с незнакомым мужиком! Мало того, мысленно он постоянно возвращался к этой ситуации, вспоминая тот убийственный оргазм. Это был наркотик, на который можно было запросто подсесть. И закончится всё тем, что кроме как «так», он кончать не сможет и накупит себе огромных резиновых хуёв! Не-е-ет!
 Николай решил отринуть силки лукавого и бороться за свою бессмертную душу. На следующий день он сидел на искомой заднице весь обеденный перерыв, будто если он оторвёт её от стула, она сама приманит Сергея из поликлиники. Но колесо фортуны уже закрутилось.

 
***


 Простатитчик шёл домой, немного забирая влево. Навеселе – они с ребятами отмечали День России. Июнь был хорош, Колян был хорош, и всё было бы хорошо, если бы у своего подъезда он не упёрся глазами в… Сергея. Пытаясь срастить картинку в своей хмельной голове, Самсонов остановился рядом с сидящим на лавочке медбратом, меланхолично пялившимся в свой телефон.
 – С…Сергей? – и зачем-то натянул футболку пониже. – Чего это вы тут делаете?
 Парень удивлённо вскинул глаза и прищурился. На дворе одиннадцатый час, начинало стремительно смеркаться.
 – Господин Самсонов? Вы тут живёте, что ли? – Сергей кивнул на подъезд. – А я друга жду. Меня из съёмной квартиры выгнали, вот пришёл на ночёвку напроситься, а его, видать, нет ещё, – он пожал плечами и снова уставился в телефон.
 Колян разглядывал парня, слегка покачиваясь. Вот ведь, наверное, девки проходу не дают. Прям молодой Элвис Пресли. Синие глазки, капризные губки, подбородок с ямочкой, шапка чернющих волос. Убил бы!
 – А пойдёмте ко мне! – выдал Колян на третьем покачивании.
 – Что? – удивился Сергей.
 – Что? – переспросил Колян сам себя, но ему не ответили.
 Медбрат поджал свои вырезанные губки и закинул ногу на ногу.
 – Николай, кажется? Вы в курсе, что во время лечения пить нельзя?
 – Слушайте, я ж помочь… – помощник зачем-то положил правую руку на сердце, будто давая присягу. – Вы же не будете на улице ночевать? У меня две комнаты, я живу один.
 Сергей опустил синие очи, разглядывая что-то возле своего ботинка. Самсонов неинтеллигентно махнул на него рукой.
 – Ну, как знаете. Если что – квартира 71, этаж второй, – и удалился.
 Ну а что? Его дело предложить. Вообще, может, даже и к лучшему, что тот отказался. Всё-таки, чужой человек, знакомство у них чисто… анальное. Блядь, на пьяную голову вечно шутки какие-то идиотские рождаются. Колян ввалился в квартиру и посеменил к окну. Сергей сидел на той же лавке, крутил в руках телефон. Самсонов налил стакан воды, оглядел квартиру на предмет её чистоты и опять припал к окну. Пропал! Колян сел на табуретку, расстроившись. Ну и пусть! Пусть проваливает к своему другу! Больно надо!
 
 Звонок в дверь заставил хозяина радостно вскочить и вприпрыжку понестись открывать. На пороге стоял Сергей, всеми своими «руки-в-карманы» и «глаза-в-пол» изображая смущение.
 – Николай, если приглашение всё ещё в силе… – и он поднял свои синие блюдца на сияющего Самсонова.
 – Проходите, – Колян пропустил гостя внутрь и закрыл за ним дверь. На замок.
 Гость смущался, как Пятачок. Отказался от ужина, утверждал, что может спать и без постельного белья, даже тапочки не надел. Колян постелил ему в гостиной, положив на кровать чистое полотенце, и отправился в душ – времечко уже позднее. Когда гость пошёл мыться, прошмыгнул в кухню в одних трусах и хлопнул полрюмки коньяка, чтобы сразу уснуть и не морочить себе голову. Закутавшись в махровую простыню, Самсонов услышал, как Сергей вышел из ванной и ушёл в гостиную. Можно было спокойно спать, ага.

 – Николай, вы уже спите? – говорящая голова возникла в тёмной щели приоткрывшейся двери.
 – Что-то случилось? – вынырнул из дрёмы Колян, чувствуя лёгкий коньячный хмель в голове.
 Сергей зашёл в комнату, тихо ступая по ковру босыми пятками. Из одежды на нём была только белая простыня или полотенце, обмотанное вокруг бёдер. Римские угодники!
 – Вы сегодня почему не пришли? В лечении очень важна регулярность, иначе нет смысла. От одного раза лучше не станет.
 Колян не мог поверить, что он обсуждает сейчас такой вопрос с полуголым медбратом в темноте своей комнаты, лёжа в кровати.
 – Я… На работе закрутился, не смог вырваться на обеде, – малодушно спизднул пациент.
 Сергей приблизился к койке и медленно присел на её край. Николай весь напрягся, готовый в любой момент подпрыгнуть вертикально вверх, как блоха. Околожопные ночные беседы – это было совсем чересчур. Прибавим сюда коньячные шумы, абсолютную темень в комнате и голый, блядь, голый торс Сергея, белевший в метре от Колянова тела.
 – Давайте, сейчас я вам сделаю, а завтра придёте на третий сеанс, – назидательно сказал гость тоном, не терпящим возражений.
 Прогульщик начал позорно натягивать простыню на голову, словно ребёнок, прячущийся от мамы с зелёнкой.
 – Давайте, давайте, – по-деловому гнул своё Сергей, протягивая к Коляну свою магическую длань. – Пойду за презервативом. У вас есть смазка?
 – Что-о? – тот дернулся от руки, чуть не свалившись с кровати.
 – Тише, расшибётесь ведь, – покачал головой лекарь. – Просто перчаток у меня нет, а пожарный презерватив всегда в кошельке. Только вот смазки нет, – и он удалился в коридор, видимо, за резиновым изделием.
 Колян всерьёз подумал запереться в комнате, придвинув к двери шкаф. Этот борзый Сергей пёр как Терминатор, не оставляя жертве путей к отступлению. Если сейчас он заистерит, отказываясь от процедуры, то будет выглядеть жалким придурком. Или нет?
 – Я в ванной смазку нашёл, – обрадовал Сергей с порога. – Вот, полотенце принёс, положите рядом с собой.
 – Сергей, мы оба устали, на дворе ночь, давайте, всё-таки…
 – Да это дело трёх минут. Давайте, – он потянул с Коляна простыню, залезая на кровать коленями. – На бочок, вот так… Коленки к груди… Вот, молодец!
 Самсонов костерил себя последними словами, понимая, что вовсе не боязнь показаться придурком, а кое-что другое не даёт ему выгнать Сергея из своей постели. Ассоциация была чёткая: Сергей – удовольствие. Тело бескомпромиссно заявило: «Хочу!» Это именно оно услужливо прогибалось и укладывалось в трепетном ожидании, всё оно, похотливое тело – голову тут уже давно никто не слушал.
 Сергей без предупреждения положил руку ему на ягодицы. Сейчас кисть была голой, без перчатки, и это трудно было игнорировать. И вот: темень, кровать, тишина и Сергей за спиной, поглаживающий пальцем в скользком презервативе между Коляновых булок. Анус томно сжался, вспоминая запретное сумасшедшее удовольствие и послушно расслабился. Самсонов вжался лицом в подушку, разрываясь между восторженным предвкушением и ощущением, что он шагает в пропасть. Эта тишина и темнота – это всё никак не клеилось с медицинской процедурой, ну никак! Что они делали на его кровати сейчас? Зачем это молодому медбрату? Мысли ураганом пронеслись сквозь уплывающее сознание, и вперёд вышла голая физиология…
  Сфинктер с вожделением открылся навстречу проворному пальцу, впуская и обхватывая его, как любимого друга. Сергей не снимал руки с Колянова бедра, вроде как удерживая. Хотя тот чувствовал, что парень слегка сжимает его кожу, пощипывает, массирует. Сергей толкал в него свой палец неторопливо, давая привыкнуть, раззадоривая. Промазав и размассировав стенки, он так глубоко вошёл внутрь, что Колян, сгорая от стыда, почуял, как чужая ладонь коснулась его мошонки. Сначала как бы случайно, а потом уже довольно сильно надавливая. Он сжал поплотнее согнутые ноги, понимая, что это не остановит эрекцию. Член наливался кровью, подёргиваясь от толчков внутри заднего прохода. Самсонов замычал в подушку.
 – Да-а, – прошептал Сергей, и у Коляна зашевелились волосы на затылке. Что он сказал?..
 Парень двигался медленно, нарочито медленно. Он мягко обхватил верхнее колено "клиента" свободной рукой и потянул на себя, заставляя перекатиться на спину. Коляна прошивало по позвоночнику от задницы до шеи, и он не сразу заметил, что лежит на спине с согнутыми в коленях ногами, между которых маячил полуголый гость. Он вытаращил глаза, болезненное осознание ситуации накрывало, словно тонкой шалью: они занимаются сексом. Это секс! Он, Колян, занимается сексом с другим мужчиной на своей кровати. Сергей же не останавливался ни на секунду, вырисовывая в его заднице какие-то причудливые узоры. Когда он опустил свою тёплую ладонь на стоящий колом член Коляна, тот понял, что этот ушлый массажист всё видит и знает. Знает, что Николай не будет сопротивляться, момент для этого давно прошёл. Теперь он лежал с раздвинутыми ногами, глубоко дыша, сжимая в кулаки сбившуюся простыню, и полностью зависел от своего чудо-доктора. Сергей без стеснения сжал в ладони его яйца, вырывая из него стон.
 – Вот так, – прошептал прекрасный развратник.
 Сергей уже не играл в доктора. Он гладил и дрочил Коляну член, и тот непроизвольно то раздвигал ноги пошире, приподнимая бёдра, то судорожно сводил коленки, упираясь ими в сидящего между ног провокатора. Ниже пояса всё было словно в огне. Там всё искрилось и пылало, взрывалось и простреливало. Колян бы сейчас не ответил сколько будет дважды два – все мозги стекли в пах, где балом правил Сергей, желая довести его не только до оргазма, но и, видимо, до инфаркта. Что же это за наваждение? Это же мужчина, блядь, мужчина! Как же с ним может быть так хорошо? О-о, как же хорошо-о!.. Колян низко застонал, зажмурившись, замерев в последних секундах перед взрывом, но Сергей вдруг вытащил палец и отпустил его член.
 – Ы-ы-ы… – возразил Колян, напрягая пресс. Сердце ухало в груди, не понимая, что происходит – то ли помираем, то ли кончаем.
 Сергей поколдовал над презервативом на пальце и снова вернулся к своей миссии. Чувствуя, что давление и натяжение стало сильнее, Колян зажался.
 – Это всего лишь два пальца, не бойся, – Сергей снова схватился за рычаг управления Коляном и, сильно сжимая, начал двигать вверх-вниз.
 Ощущения стали острее. Самые невыносимо-охуительные были на растягивающемся входе и на набухшей от возбуждения простате. Даже в мокрых порноснах Колян не испытывал такого чистого, острого кайфа. Все нервные окончания голосили только о бесконечном, всепоглощающем удовольствии. Колян не чувствовал ничего, кроме бушующего урагана у себя между ног. Его начало выкручивать, как в припадке. Он не заметил, как упёрся сведённой судорогой ногой Сергею в грудь, как прикусил край подушки и вцепился пальцами в изголовье кровати. Оргазм летел на него, как разогнавшийся локомотив, гремя колёсами и издавая оглушительные гудки. Этот парень… Коляну казалось, что сейчас он готов отдать за Сергея жизнь!
 – Серёжа-а-а, – проорал он, сгибаясь пополам, достреливая струёй спермы чуть ли не до потолка.
 Оргазм бил его, выдёргивая мышцы и нервы. Самсонов упал на подушку, пытаясь не скончаться на месте. Ему стало реально страшно от того, что с ним происходит. От такого напряжения даже затошнило и закружилась голова. Он проваливался в темноту, терял сознание.
 – …рядке? Коля! – Сергей мягко шлёпал его по щекам. – Ты в порядке?
 Тот приоткрыл глаза и улыбнулся. Вернее, он думал, что улыбнулся, а с виду его довольно стрёмно перекосило. Сергей ухмыльнулся, продолжая вытирать его пузо и бёдра полотенцем.
 – Спи, – прошептал ответственный медбрат, слезая с хозяйской койки, и вышел из комнаты.
 Колян хотел остановить его, позвать. Хотел, чтобы тот остался и лёг рядом. Но сил хватило только на то, чтобы вяло проводить парня глазами. Дальше – пустота.


 Колян проснулся от того, что хлопнула входная дверь. Он открыл глаза, пытаясь понять, сколько сейчас времени. Было светло, но для июня это ничего не значило – в шесть утра солнце уже фигачило вовсю. Наручные часы показали полвосьмого. Самсонов потянулся и взвыл от неожиданной боли – казалось, болело всё. Ноги, руки, пресс, даже кисти рук ныли, как после соревнований по художественной гимнастике. Освежая в памяти причину этих болей, он накрыл голову подушкой и заорал. Теперь он понимал ужас людей, очнувшихся измазанными в чужой крови с ножом в руке. Необратимость. Катастрофа. Кряхтя и попискивая, Колян поплёлся в ванну, чувствуя, как засохшая размазанная сперма стянула кожу на животе и бёдрах. Причитания его оборвались на кухне, когда он обнаружил записку на столе:

 «Николай, если у Вас сегодня днём не получится прийти на процедуру, сбросьте мне смс – я буду в вашем районе около десяти вечера, зайду. Спасибо за ночлег».

 Ниже следовал номер телефона. О, как! Ночью перешёл на «ты», а теперь он вдруг «Николай с процедурой». Колян обернулся и раздражённо процедил своей заднице через плечо:
 – Ну, что, шалава, радуйся! Похоже, тебя пригласили на свидание.

 У Самсонова была масса вопросов и ни одного ответа. Первый вопрос: какого органа это надо Сергею? Сначала на ум пришли варианты, которые попадали под разные статьи уголовного кодекса РФ. Мошенник, насильник, квартирный вор, проститут… Пока что мимо – денег не просил, морду не бил, золотые ложки не вынес. Далее шло: извращенец. «А сам-то кто?» – уточнил голос рассудка. Да, возразить нечего. Может… Во, точно! Как ему раньше такое в голову не пришло? Просто Сергей не знал, как отблагодарить пациента за гостеприимство и помог с его медицинской проблемой. Фу-у-ух, ну, конечно же! Бедный парень же не виноват, что у Коляна простатит, а не какой-нибудь ревматизм. Он-то медик, для него болезнь – она и есть болезнь. «Ну-ну, – вставил свои три копейки гнусный рассудок. – А дрочил он тебе тоже из соображений терапии?». Блядь. А ведь так хорошо всё выстраивалось.
 В офисе Колян загрузил себя работой по самые уши. Кому-то звонил, чего-то печатал, куда-то бегал: в общем, делал всё, чтобы «закрутиться» и пропустить время похода в поликлинику на процедуру.
 – Николай, вы сегодня такой энергичный, – пробасила Светочка Горская из бухгалтерии, когда он, создавая вихревые потоки в коридоре, нёсся с пачкой документов в отдел продаж.
 Несмотря на суету, которую он развёл на своём рабочем месте, он ни на минуту не мог забыть о предстоящем вечере. Надо было что-то решать насчёт Сергея. Мысль о том, чтобы пригласить парня домой сегодня вечером напугала до вспотевших ладоней. Возбуждала, манила, но пугала всё-таки больше. Самым разумным было отступить. Забыть. Ведь Самсонов никогда не был авантюристом, идущим на поводу у своих страстей. Он не понимает мотивов Сергея, и явно не может ему сопротивляться. Как только Сергей к нему приближается, он тут же падает на спину и делает всё, что тот ему говорит. Опасно. Колян принял решение «заканчивать этот бардак», выключил компьютер и пошёл домой.

 
***


 Первым, кто отреагировал на звонок в дверь в первом часу ночи, была Колянова задница. Паскудница буквально выдернула его из кровати и потащила мужчину в коридор, радостно виляя. Ещё не посмотрев в глазок, Самсонов уже знал – это пришла его погибель. Красивый и улыбающийся Сергей стоял за дверью почему-то весь мокрый.
 – Упал в фонтан, представляете? – парень пожал плечами, дивясь на судьбу-злодейку и прошлёпал босыми ногами в коридор квартиры. Мокрые туфли он держал в руках. – Вы же не пришли сегодня, звонили, наверное, а у меня телефон того, накрылся. Я думаю: дай зайду, пока вы не спите…
 От Сергея шёл лёгкий запах алкоголя, глаза горели, на щеках играли ямочки. То, что хозяин стоял в одних трусах, а в квартире не горел свет, очевидно, не смутило гостя.
 – Ой, можно я вашей ванной воспользуюсь? Задрог что-то! – не дожидаясь разрешения, Сергей прошёл в ванную, продолжая громко жаловаться. – Друзья – идиоты, толкнули в фонтан, а мне ещё домой идти. У вас машинка с сушилкой?
 Сбитый с толку таким напором, Колян, что-то невразумительно мыча, показал гуляке, как включить машинку и шмыгнул в комнату, прикрыть наготу. Пока шарил по креслу в поисках своих штанов, собирался с духом. Надо было следовать принятому накануне решению и не пускать больше Сергея в свою постель. В ванной зашипел душ, загудела машинка. Да! Когда он выйдет, Колян может позволить ему остаться, но в свою комнату он его не пустит. Самсонов напряжённо опустился в кресло, прислушиваясь к звукам в ванной. Прокручивая в голове этот неожиданный визит, Колян поражался настойчивости медбрата. Надо же, всё равно припёрся! Даже если у него накрылся телефон, почему он был так уверен, что Самсонов ему звонил? Поразительная бесцеремонность...
 В борьбе за свою задницу Николай упирался до последнего. Он сам предложил Сергею остаться, подчеркнув, однако, что не звонил ему сегодня вечером.
 – Я пока решил прервать лечение, у меня изменились планы, – путано отбрехался Колян и, пожелав удивлённому гостю спокойной ночи, сдрызнул в свою комнату, плотно прикрыв дверь.
 Фух, отбился! "Ополченец" быстро разделся и улёгся в кровать, натянув простыню по самую челюсть. Блядская задница, конечно, была совсем не довольна происходящим, но из двух зол Колян выбрал наименьшее. Его всё-таки очень пугала настырность Сергея и их откровенный петтинг. Достаточно только вспомнить томный шёпот парня вчера ночью и истеричный вопль Коляна «Серёжа-а-а», когда он фонтанировал спермой в умелых руках, – и становилось ясно, что ещё одна такая «процедура» – и дело закончится ёблей. С другой стороны, Колян вообще не помнил, чтобы ему было когда-нибудь так же хорошо. Член шевельнулся, ностальгируя о вчерашнем, и это окончательно убедило испуганного Коляна, что эти окологейские игры надо прекращать, пока он не наломал дров. Поворочавшись минут двадцать, он наконец уснул.

 …Тёплые подушечки пальцев пробежались по его спине, разгоняя по коже мурашки. Колян закруглил лопатки, подставляя то одну, то другую. Вот бы каждую ночь снились такие приятные сны! На смену пальцам пришли мягкие губы, покрывающие спину лёгкими поцелуями. Всё тело наполнилось маленькими пузырьками удовольствия, расслабляя каждую мышцу. Влажные губы поднялись вверх по позвоночнику и начали прихватывать кожу на шее, за ушами, вдоль подбородка. Колян подставлялся под ласку, постанывая. Тело отзывалось пульсацией в паху, в сосках, в заднем проходе. Стесняться было некого, ведь это сон. Самсонов был готов, он весь исходил похотью, он был полностью открыт. Ловкие пальцы защемили соски, и от этой болезненной ласки от сосков прошли молнии прямо к мошонке. Ладонь огладила его грудь, затем спустилась ниже, прижала стоящий член к животу, поглаживая его снизу, там, где под головкой выпирает очень чувствительная уздечка. Колян дёрнулся от слишком грубого прикосновения к такому нежному месту. В голове начало проясняться. Он приоткрыл глаза и увидел прямоугольник окна. Самсонов был в своей комнате, на своей кровати, но он был не один. В животе похолодело и разом перехватило дыхание. Двигающиеся по его телу руки замерли, но не исчезли. Он втянул носом воздух, улавливая запах своего ночного гостя. Сергей обнимал его сзади и, судя по ощущениям, был полностью обнажён. Самсонов впал в ступор, не понимая, что ему делать. Он застрял между страхом и похотью, парализованный чужой волей. С секунду подождав протестов и так их и не дождавшись, Сергей огладил его ягодицы. Колян выдохнул и закрыл глаза, принимая своё поражение. Сил хватило только на то, чтобы жалобно проскулить:
 – Пожалуйста, не надо…
 – Тс-с-с, ничего не бойся, – прошептал Сергей, проходясь пальцем по расслабленному анусу своего недисциплинированного пациента.
 Самсонов судорожно сглотнул. Что тот с ним сделает? Ведь это, фактически, принуждение. Почему он прицепился к натуральному, как стопроцентный хлопок, пациенту? Колян ведь никогда не давал ему повода! Не то чтобы он боялся Сергея, но в постели не мог дать отпор наглецу. Складывалось ощущение, что Сергей знает что-то такое, что до Самсонова никак не доходило. Будто у медбрата был чёткий план, а Колян был не тем человеком, чтобы помешать его реализации.
 Он молча позволил перекатить себя на живот и развести ноги в стороны. Сергей мял его тело, не сдерживаясь и не стесняясь. Он хозяйничал в Коляновой постели, как недавно – в прихожей. Ещё при появлении мокрого ухмыляющегося гостя на пороге Самсонова накануне, стало понятно, что его, Коляново, падение – это дело времени. В тишине ночной квартиры был слышен каждый шорох: рваный вздох, скрип кровати под ними, шуршание фольги и самый позорный звук – чавкающий, когда смазанный палец начал вкручиваться в узкую щель между ягодиц. Сергей больше не пытался сделать вид, что всё это часть терапии – на пальце не было резинки. Он бестрепетно таранил пальцем задницу притихшего "пациента", постанывая, заводясь от собственных действий. Потянув Коляна вверх и назад, он уложил того животом на согнутые в коленях ноги. Николай чувствовал свой торчащий, истекающий член в ложбинке между своими же бёдрами и потирался об него животом. В кишке уже крутились и дёргались два пальца, рассылая вибрацию до самой диафрагмы. Он приподнял туловище, пытаясь добраться руками до своего хера, но ноги разъехались, и он очень правдоподобно изобразил лягушку. Пока Колян пытался собрать себя в кучу, в его растянутую задницу вошёл член. Вот так, без единого слова, без предупреждения, без моральной подготовки – Сергей просто вогнал в затрепыхавшегося Самсонова свой горячий хер.
 – А-а-а-а, – низко протянул тот, хватаясь руками за подушку, пытаясь уползти, но Сергей, заранее предвидя такой манёвр, удержал Коляна за плечо.
 Член внутри распирал, тянул, давил, наполнял и, одновременно, заставлял полностью расслабиться. Сердце сбивалось с ритма, Коляну было очень страшно и вместе с тем охуительно хорошо. Сергей будто взял идеальный аккорд, нажал на все нужные клавиши, и в его ушах разлилась прекрасная музыка.
 – Блядь, я убью тебя… – прохрипел Самсонов и начал двигать своими бёдрами взад-вперёд, заставляя чужой член скользить внутри себя. – Су-у-ука, я убью тебя…
 Сергей не двигался, фактически он вошёл по самое основание и замер, позволяя партнёру принять удобное для себя положение, только придерживая за плечо, чтобы тот не утёк. «Вот и всё, – подумал Колян, продолжая крутить задницей. – Я пидор. Петух».
 Он отупел, как кот под валерьянкой, превратился в похотливый комок нервных окончаний. Безвольное тело жаждало только стимуляции всех своих рецепторов. Сергей начал сам толкаться бёдрами, замирая после каждого толчка. То ли кайф ловил, медленно и глубоко натягивая поверженного, то ли прислушивался к чужой реакции. Самсонов ритмично крякал в подушку каждый раз, когда член проталкивался в его утробу, словно стараясь пригвоздить его к кровати. Пуская слюни на наволочку, Колян зажмурился, чувствуя, как от затылка вниз по шее и лопаткам проходит покалывающая волна.
 – Хочешь быстрее? – шёпотом спросил Сергей, наклонившись и обняв его двумя руками, словно ребёнок плюшевого мишку.
 Тот задёргал головой в знак согласия и натужно замычал. Задница пульсировала и сжималась, как неразумная ебливая амёба, ей всё было мало. Сергей не разочаровал её, войдя в темп сумасшедшего кролика-садиста, вытрахивая из Коляна последние мозги. Он жарил своего послушного пациента так, что койка начала хрустеть ножками. Самсонов орал в подушку, пытаясь держаться одной рукой за спинку кровати, а второй дотянулся себе между ног и, дурея от кайфа, то дрочил свой член, то сжимал яйца. «Да если бы меня раньше так драли, я бы из койки не вылезал!» – подумал он и тут же переспросил себя: – «Что?!! Что ты, блядь, сказал?!» От диалога с собой его отвлёк медицинский работник, выстанывая куда-то между его лопаток:
 – Давай, конфетка, кончай! Давай, ну!
 Послушный Колян тут же напрягся, перестал дышать, сжал веки до боли в глазных яблоках и взорвался изнутри. Его разорвало на миллион кусков, ноги резко выпрямились и он, соскочив задницей с Серёгиного члена, воткнулся макушкой в спинку кровати. Сквозь звон в ушах он услышал взволнованный голос "насильника":
 – Ой! Коля! Ты как? Ты в порядке?..
 «Ах, теперь я «Коля» и на «ты». Смотри-ка…» – глумливо подумал Самсонов, прежде чем отрубиться, заваливаясь набок в неудобной, скрюченной позе.


 Ещё не открывая глаз, Колян втянул носом волшебный запах, разносившийся по его квартире. Блинчики! Из кухни слышалось шипение, шкворчание и звон чугунной сковородки. Аккуратно поднимаясь с кровати, Самсонов прислушался к своему телу. Ну, как… Ощущение, будто накануне ночью он взял золото по ёбле. Потянулся, осмотрел себя, потрогал пальцем сморщенную дырочку между булками – всё на привычных местах. Колян натянул трусы и воровато выглянул в коридор.
 Сергей крутился возле плиты, одетый в высохшие джинсы и футболку. Рядом с пылающей конфоркой стояла тарелка с небольшим столбиком блестящих от масла блинчиков. Самсонов сглотнул голодную слюну. Хозяйственный гость обернулся, почувствовав на себе чужой взгляд, и засиял на Коляна своими сапфировыми очами, улыбаясь, как отцу родному.
 – Чай, кофе? – услужливо выкрикнул Сергей, продолжая колдовать над горячей сковородкой.
 – Кофе, – ответил смущённый хозяин и порысил в ванную.
 Стоя под тёплым душем, он лихорадочно соображал, что теперь делать с Сергеем. Как с ним общаться, что говорить, как себя вести? Может, поторчать в ванной подольше, и тот уйдёт? Надо же ему на работу, там, или ещё куда… Нет. Хватит уже прятаться. Тем более, если Сергей захочет, он его вытащит хоть из-под земли, в этом почему-то сомнений уже не было. Да и пора выяснить, что за херня происходит в последние дни! Что это за ночные визиты к пациентам, в конце концов?
 Решившись, он вышел на кухню, надев Валуев-фейс. Медик сидел за накрытым столом, с перекинутым через плечо кухонным полотенцем и смотрел новости по телеку. Глянув на Коляна, он наклонил голову к плечу и заулыбался, умиляясь.
 – Ну, что такие суровые с утра пораньше? Садись, ешь, пока горячее.
 Самсонов послушно сел и потянулся за вилкой, нетерпеливо следя, как Сергей кладёт ему на тарелку блинчик, вываливая ложку сметаны на край тарелки. Узрев еду, Колян, как всякий суровый мужик, позабыл про все свои претензии к извращенцу.
 – Тебе во сколько на работу? Вот, с вареньем ешь, если любишь, я у тебя в шкафу нашёл, – и он услужливо подвинул Коляну банку варенья с чистой ложкой.
 – К дешьти, в девет выхыдить, – ответил тот, запихивая в рот вкуснейший блинчик практически целиком.
 Сергей улыбнулся и скользнул взглядом по мигавшему экрану телевизора, в котором появилось лицо первого чернокожего президента далекой страны.
 – Санкции опять ввели против нас, – посокрушался медбрат. – Неугомонные какие-то. Как дети, честное слово.
 – Ды пышли они! – возмутился жующий Самсонов, соглашаясь с гостем.
 В общем, обошлось без выяснения отношений. Сергей удачно симулировал светскую заботливую герцогиню-мать, даже пару раз невинно погладил Коляна по плечу и голове. Быстро допив свой кофе, он поспешил на улицу, сказав, что ему надо ещё переодеться перед работой. Пробегая мимо жующего за столом хозяина, он неожиданно, как бы между делом, чмокнул того в макушку. Самсонов замер с вилкой в руке и так и сидел неподвижно, пока не хлопнула входная дверь. Да что же это делается-то, люди добрые? Полечился, блядь!

 
***


 Даже Светочка Горская заметила, какой понурый, можно сказать, похоронный вид был сегодня у Николая Самсонова. Страдалец сводил брови, глядя в окно, переспрашивал по нескольку раз, когда его просили что-то сделать, сломал принтер, нажимая не на те кнопки, благо там не было функции самоуничтожения. Горестно вздыхая, зашёл в женский туалет вместо мужского и даже скорбно поздоровался там с застывшей секретаршей Юленькой. А повод для прострации у Коляна был, и очень даже серьёзный. В его квартире, с его молчаливого согласия, его невинную задницу распечатал какой-то наглый студент-медик. И даже если забыть этот секс, посчитав его провалом в параллельную действительность, то мирный завтрак со своим постельным дружком сегодня утром был абсолютным индикатором того, что Колян переплывал на другой берег через голубую реку. Если допустить для себя возможность продолжения подобной связи, то вся спокойная Самсоновская жизнь летела в тартарары. Позор перед соседями, родителями, друзьями. Никаких семейных посиделок в окружении детей и внуков. Презрение общества.
 – Мама! – вскрикнул падший, испугав коллегу за соседнем столом. Он так накрутил себя, что не успел сообразить, что кричит вслух. – Ой… Извините, я тут… палец прищемил…
 Коллега недовольно нахмурилась и вернулась к своим делам. Колян опустил голову, разглядывая серую компьютерную клавиатуру. Нельзя этого допускать! Все эти опасные эксперименты надо прекратить прямо сейчас! Не разговаривать больше с этим дьяволом, не открывать ему дверь, не отвечать на звонки. Стереть его из своей жизни! Да! Мракоборец ударил кулаком по столу, принимая бесповоротное решение. Коллега испуганно взвизгнула и процедила с обидой в голосе:
 – Самсонов, что вы то кричите, то гремите? У вас припадок или что?
 Вояка извинился, беря себя в руки. Убрал волосы с лица, одёрнул рубашку. Всё, хватит. Глупости закончились. Хватит думать задницей.

 
***


 В стойком решении избежать всего того ужаса, которым пугал себя сегодня весь день, Колян закрыл дверь на все замки и отключил телефон. Причём, даже городской. Разомкнул проводки в дверном звонке, как заправский электрик. Дойдя до паранойи, выключил освещение во всей квартире, будто Сергей может прилететь на свет, как Дракула. Просчитав все ходы изувера, Самсонов вставил в уши затычки, будучи уверенным, что Сергей будет биться в его дверь, когда поймёт, что звонок не работает. Постреляв глазами в окно, раздумывая, хватит ли Сергею мозгов попробовать забраться к нему на второй этаж, он утомился от своих шпионских страстей и заснул.


 …Знакомый запах взбудоражил и заставил тянуться к тёплому телу рядом. Так пахло от Сергея, и Николай это знал. Нежные губы сомкнулись вокруг соска, потягивая его, засасывая внутрь мягкого рта. Полная тишина, темнота, и только эти жадные руки и губы по всему телу. Пусть так, пусть во сне – он не мог их контролировать. Пусть только этот сон продлится подольше. Этот красивый чёрт знал, как заставить его извиваться и дрожать от вожделения. Тёплая ладонь погладила его возбуждённый член, и он тут же раздвинул ноги в ожидании сладкой пытки. Вдруг захотелось посмотреть на Сергея, как он ласкает его член, покусывает соски. Самсонов приоткрыл глаза, не понимая, почему картинка без звука. Уши распирало от затычек, запиханных туда накануне вечером.
 Разряд по всей нервной системе! Колян дёрнулся, отпихнул полулежащего на нём голого дьявола и сел на подушку, прижавшись к спинке кровати. Сердце билось в груди подстреленным воробушком, Коляну было по-настоящему, без дураков, страшно.
 – Ч-что ты тут?.. К-как?!.
 Он смотрел на открывающийся рот Сергея и ничего не слышал. Только со второго раза сообразив вытащить беруши, уставился на непрошеного гостя.
 – А?!!
 Сергей поднял руки ладонями вперёд, пытаясь успокоить Коляна, которого уже начало колотить.
 – … пришёл отдать, – уловил тот окончание фразы. Сергей неуверенно посмотрел на перепуганного и уточнил: – Ты меня слышал?
 Самсонов замотал головой, «нет». Тот вздохнул и начал сначала.
 – У тебя на тумбочке у двери лежала запасная связка ключей. Говори, да или нет?
 Колян закивал, «да».
 – Во-от. Я утром уходил, их со своими перепутал. Я же все вещи из карманов вынул, когда джинсы сушил. Пока улавливаешь?
 Колян опять закивал, «да».
 – Во-от, – Сергей зачем-то начал поглаживать его по ноге. – А когда до дома дошёл сегодня вечером, понял, что ключи не мои. Пришёл к тебе, звонил, стучал – а тебя нет. Я думал, ты уехал куда, а у меня всего одна связка ключей, понимаешь? Спать негде, тебя нет, ну я и открыл…
 Самсонов закрыл лицо руками, чувствуя, как страх потихоньку отпускает.
 – Господи, как ты меня напугал… – выдохнул он, расслабляясь. Ведь чуть было богу душу не отдал. Хотя… – Так, стоп! А почему ты голый и в моей постели?
 Сергей помолчал пару секунд, а потом медленно опустился на четвереньки и пополз по простыне. Словно хищник, он приближался к притихшей добыче. А тот всё ещё сидел, прижимаясь спиной к каркасу кровати. Колян следил за каждым движением гостя, понимая, что недавняя решимость покидает его. Сергей дополз до сжавшегося труса, протянул руки и развёл его сведённые колени в стороны. Тот почти захныкал, чувствуя, как его член вскинулся, приветствуя своего повелителя. Сергей хмыкнул и плотоядно облизнулся, глядя ему между ног, а Колян не мог оторвать глаз от этих губ. Зачем он так демонстративно облизнулся? Теперь Самсонов может думать только об этом рте… Сгорая от стыда, он развёл ноги ещё шире и немного съехал по спинке кровати вниз. В голове возник горячий образ – Сергей, насаженный головой на его член. Парень погладил его по груди, как послушное животное, и склонился к его паху. Колян захрипел и выгнулся, чувствуя, как его член погружается в рыхлую, скользкую мякоть. Сергей отсасывал ему так, будто от этого зависела его жизнь. Широкий язык натирал ствол со всех сторон, влажные, пухлые губы присасывались к уздечке, теребя её. Протолкнув чужой член себе до самого горла, Сергей неожиданно подал голос, и от этого его гортань завибрировала, пуская волну по всему члену от головки и до основания. У Самсонова глаза полезли из орбит, а Сергей выплюнул его член и, сжав между пальцами его яйца, начал их быстро и грубо вылизывать. Колян дёргал ногами, выгибался, выкручивался и стонал, позабыв о соседях и тонких стенах. Помассировав пальцами набухшую и пульсирующую простату снаружи, под мошонкой, Сергей привстал и резко дёрнул вверх его бёдра. Ноги Коляна задрались к голове, коленки коснулись груди, задница полностью раскрылась. Сергей предусмотрительно подложил под поясницу растерявшегося любовника подушку, ибо долго удерживать бёдра на весу было довольно сложно. Тот вздрагивал всем телом на каждое прикосновение, разглядывая в полутьме жилистые плечи и красивую шею своего великолепного соблазнителя. Пока он рассеянно поглаживал свой сочившийся член, тот наклонился и припал губами к его анусу. Вот такого хода Самсонов не ожидал… По чувствительному сфинктеру словно прошлась влажная морская губка, мягко соприкасаясь с каждой складочкой. Колян боялся пошевелиться, вкушая каждую волну, каждый импульс, который пробегал по всей его промежности и дальше вверх по брюшине. Кончик языка протолкнулся внутрь и начал подёргиваться, раздражая чувствительный вход. Губы присосались к анусу и мягко засасывали сморщенную, расслабленную кожицу. Колян схватил свой чугунный член в руку, понимая, что если он сейчас не спустит, то дело кончится неотложкой. Но Сергей перехватил его за запястье и оторвался от вылизывания его задницы.
 – Нет, – тихо сказал он и для убедительности помотал головой. – Меня.
 С этими непонятными словами он потянул Самсонова на себя, заставляя того сначала сесть, а потом встать на колени. Колян стоял на широко расставленных согнутых ногах, чувствуя, как нитка смазки из его члена размазывается по бёдрам. Сергей повернулся к нему спиной и опустился грудью на кровать. Самсонов зачарованно смотрел, как тот раздвинул свои ягодицы и заскользил блестящим пальцем в своём анусе. Член дёрнулся, словно намагниченная стрелка компаса, потянув за собой Коляна. Его бёдра напряглись, непроизвольно делая выпады вперёд. Древний инстинкт приказал мужчине взять то, что было перед ним. Взять немедленно и целиком. Собрав в ладонь собственную смазку, которой он уже давно истекал и, обмазав ею член, он прижал к себе задницу своего настырного гостя. Сергея хотелось до драной одури. Именно его, этого наглого, молодого, смазливого сопляка. Хотелось растрахать ему задницу до дупла, подавить, подмять, отыметь. Этот щенок сломал ему жизнь, скрутил ему мозги набекрень – теперь он никогда не ляжет с женщиной в постель, сейчас это было очевидней очевидного. Именно сейчас, когда он прижимался головкой к влажному сжимающемуся анусу, возбуждаясь от того, что это парень. От того, что у него стоящий член между ног, широкие плечи и кадык на шее. Колян протолкнулся в это желанное тело и сразу сорвался в жёсткий трах, не сумев удержаться. Картинки мелькали перед глазами, в ушах – какофония. Он частил, натирая член о стенки этой узкой скользкой задницы, давил рукой Сергею на спину, заставляя прижаться ещё ниже к кровати, покориться, отдаться. Он никогда не думал, что можно так кого-то хотеть, что недостаточно даже того, что ты засаживаешь ему по самые яйца. Хотелось проткнуть его членом до самого горла, насадить, как на вертел. В голове звонко щелкнуло, всё тело подбросило вверх, словно от сильнейшей отдачи, какая бывает от тяжёлого оружия. Колян кончал именно так, будто стрелял, дёргаясь при каждом залпе.
 – …кайф, о-о, кла-а-ас, как хорошо… – уловил он краем уха и завалился на бок.
 
 
***


 Самсонов резко проснулся и открыл глаза. Он глядел в антрацитовый затылок на своей подушке. Сергей, видимо, спал. Рука Коляна обвивала любовника вокруг талии, по-хозяйски прижимая его туловище к своему животу. Он коснулся носом чёрных волос и втянул воздух. Да, это тот самый запах, который преследовал его последние несколько дней.
 – Ты что, меня нюхаешь? – раздался сонный бас, и Колян отдёрнул голову.
 – А ты чего не спишь? – шёпотом спросил он в ответ.
 Сергей повернулся к Самсонову и серьёзно посмотрел на него, сдвинув свои чёрные брови. Тот не убрал свою руку, что уже толку? Надо было стесняться до того, как оттрахать красавца по полной программе. Сергей выкрутился из-под его руки и сел в позу лотоса на кровати. За окном начинало светать, и он умилённо рассматривал сонное, и в то же время, решительное лицо своего настырного посетителя.
 – Я признаться хочу, – строго пробасил Сергей, и потёр глаза руками.
 – Дай угадаю, – ухмыльнулся Колян, ложась на бок и подпирая голову рукой. – Ты – гей?
 – Очень смешно, – состроил недовольную морду Сергей и поджал губы.
 – Ну чего там, говори уже! – подогнал Самсонов внезапно застеснявшегося наглеца. – У тебя что, парень есть или что?
 – Нет, – тот замотал головой и вдруг протянул руку, как для пожатия. – Сергей Горский.
 Колян уставился на руку, подвис на пару секунд и начал ржать.
 – А чего так официально-то вдруг? – спросил он, пожимая руку.
 – Я – брат Светы Горской, ты с ней работаешь, – ответил тот и замолчал, ожидая реакции.
 Самсонов перестал смеяться и нахмурился. Сейчас, кажется, он даже начал улавливать сходство между ними, только Светлана была старше Сергея лет на пятнадцать и имела килограммов тридцать лишнего веса. Колян непонимающе воззрился на парня.
 – Ты что, меня знаешь? – спросил он, чувствуя, что сейчас этот негодный пацан его очередной раз ошарашит. – То есть, ты меня знал до нашей встречи в поликлинике?
 Сергей закивал.
 – Я увидел тебя в том году, когда к сестре приходил и сразу запал, – он начал внимательно разглядывать что-то на простыне рядом со своими пятками. – Стал приходить к ней на обеды, в столовке на тебя пялился. Уже целую схему придумал, как с тобой познакомиться, а тут ты бац – и пришёл ко мне в кабинет. Я чуть сознание тогда не потерял, даже нашатырь достал из шкафчика на всякий случай.
 Самсонов моргал глазами, как глупая кукла, пытаясь осознать услышанное.
 – Я тогда тебе не совсем массаж простаты сделал, – улыбнулся простыне Сергей. – Я просто заставил тебя кончить.
 Наконец, он поднял глаза, и в его синих очах играли черти.
 – Я подумал, что, если ты будешь ходить ко мне, то я тебя соблазню рано или поздно, а ты – трусло, – взял и не пришёл на следующий день!
 Колян возмущенно охнул, глядя на наглеца. Тот поиграл бровями и продолжил.
 – Ну я и разыграл эту комедию у тебя под подъездом, дескать, мне идти некуда. Думаю, если ты меня позовёшь – значит, судьба нам быть вместе.
 Самсонов завалился на подушку, закрывая лицо руками. Сейчас по всем правилам жанра должна была заиграть индийская музыка.
 – А ключи я специально забрал, – продолжал неугомонный медработник. – Когда увидел, как ты охуел после моего поцелуя на прощанье, думаю, точно, гад, от меня закроется этой ночью. И подстраховался!
 Колян вдруг понял, каким идиотом он был. Как этот мальчишка крутил им всё это время. Даже беруши сыграли на руку этому бандиту: благодаря им он смог спокойно войти в квартиру и с комфортом устроиться у него в кровати.
 – Коля, – несмело позвал его Сергей. – Ты злишься, да?
 Самсонов убрал руки от лица и оглядел своего сексуального медбрата.
 – Нет, – помотал он головой. – Я просто радуюсь тому, что ты не хирург, а то ходил бы я от такой любви без половины органов.
 Сергей запрокинул голову и громко заржал, заваливаясь набок. Они смеялись до икоты, вспоминая, как Колян жался по углам в процедурном кабинете, и Сергей уже подумывал вколоть ему седативного. Как, оказывается, пользуясь своей безнаказанностью, Сергей сделал несколько фоток с вырубившимся после оргазма Коляном. Повспоминали, с каким серьёзным видом Самсонов убеждал настырного врачевателя, что он «решил прервать лечение» и пытался спрятаться от него в своей комнате. Как Сергей обливал себя из бутылки с минеральной водой на потеху пьяницам возле ларька, имитируя упавшего в фонтан. В общем, на поверку, вся эта душераздирающая история казалась теперь цирком. Колян растянулся на кровати, понимая, что каким-то совершенно необъяснимым образом, он счастлив. Глядя на улыбающегося Сергея, на его искрящиеся глаза. Понимая, что этот потрясающий парень пошёл на такую авантюру, чтобы получить его, никому не нужного Коляна. Все его страхи сейчас казались какими-то надуманными. Что толку бояться неизвестности, что толку оглядываться на других? Кому, в конце концов, есть до тебя дело? Вот, Горскому до него, до Коляна, дело есть! Самсонов приподнялся на локтях и приблизил лицо к Сергеевой красивой мордочке. Тот перестал улыбаться и облизнулся, широко распахивая глаза. Колян зажмурился и сладко поцеловал своего ночного гостя, заваливаясь на него всем телом. Поцелуй получился долгим, тягучим, успокаивающим. Они угнездились под простынёй, переплетясь в уютный клубочек. Он уткнулся Сергею в шею и пробурчал:
 – Ты только меня больше не пугай так.
 – А ты меньше бойся, – ответил наглец, закидывая на Коляна ногу.
 – У меня всё-таки, в отличие от некоторых, нервная система имеется, – возмутился Самсонов.
 – Эта твоя система… Какая-то она у тебя… нервная, – доложил недо-доктор, зевая.
 Колян засыпал в предвкушении утренних блинчиков.

@темы: текст, Система нервная

URL
   

Девичья

главная